Геннадий Ищенко - Сверхновая (СИ)

— После четырех месяцев учебы? — сказал генерал. — Уникум или нахалка?

— Первое. Ей предложили сдавать после Новогодних каникул, но девчонка оказалась настойчивой и пообещала, что может все сдать хоть за один день, если ей предоставят такую возможность.

— Неужели сдала?

— За один день у нее не получилось, потому что были заняты учителя, а за два сдала, причем на одни пятерки. На день позже такое же заявление подал ее друг из десятого класса, который у нас тоже в списке подозреваемых. Они дружат с парнем и девушкой из десятого класса, и эта парочка тоже попала в список.

— Вся четверка, — сказал генерал. — Интересно, чем вызвана такая неосторожность? Уверены в том, что их никто не ищет или ничего не бояться?

— Давайте я доскажу. Наш Николай решил поговорить с их лидером. Это Олег Поливин. Юношу во время урока вызвали в учительскую, где и состоялся разговор. До разговора Костиков сделал проверку. Когда Олег вошел, он нанес ему ложный удар в лицо. Вы же знаете, что он у нас мастер, поэтому все было проделано так быстро, что ни один обычный ученик не успел бы отреагировать.

— А этот, значит, отреагировал?

— Он чуть не убил Николая. Нанес два очень сильных и настолько быстрых удара, что он не успел отреагировать. Один был в корпус, второй — в голову. Костиков сразу потерял сознание и впал в кому. Очень сильное сотрясение мозга и повреждение внутренних органов. Наш капитан был обвешан датчиками, а во дворе школы стояли машины с технарями и группой поддержки, поэтому все это зафиксировали. Потом сигналы от всех датчиков на несколько минут исчезли. Когда они появились, состояние Николая оценили, как удовлетворительное, поэтому не стали вмешиваться. После этого мы записали следующий разговор.

Полковник включил диктофон и положил его на стол перед начальством.

— У вас есть ум? — сердито сказал Олег, помогая Костикову подняться. — Я же мог вас убить! Как себя чувствуете?

— Вроде нормально, — ответил капитан. — Немного кружится голова. Пожалуй, сяду на стул. Не беспокойся, на тренировках бывало и хуже.

— Если бы вас на несколько минут не положили в реаниматор пришельцев, вы бы головокружением не отделались! — возразил Олег. — Дольше не держали, потому что тогда в школе был бы ваш спецназ. Так что долечиваться будете самостоятельно. Я вас ударил непроизвольно, поэтому не извиняюсь. Незачем было устраивать дурацкие проверки.

— Значит, это действительно вы, — довольно сказал Костиков.

— Вы и раньше были в этом уверены, — сказал юноша, — иначе не прибыли бы в школу в таком представительном составе. Как на нас вышли? Из — за экстерната?

— А вы совсем не боитесь, — заметил капитан. — Это из — за пришельцев?

— Из — за вас, — ответил Олег. — С какой стати я должен бояться? Никто из нас не сделал ничего предосудительного, наоборот, мы вам помогли, причем намного больше того, о чем вам известно.

— А почему тогда не вышли на нас?

— А для чего? — спросил юноша. — Связь с вами не дает нам ничего, кроме контроля с вашей стороны и лишних сложностей в жизни. С вами все равно пришлось бы контактировать, но это хотели сделать позже. Ну нашли вы нас, и что дальше? Пришелец и так знает, что вы хотите вступить с ним в контакт, и этого не боится, просто не хочет. И мы его вчетвером не переубедим. Вы не получите никаких знаний и помощи, кроме той, которую уже получили. Возможно, он с нашей помощью предотвратит несколько терактов и сделает человечеству еще один подарок, помимо восстановления озонового слоя.

— Значит, он один, — сказал капитан. — Не скажешь, как долго будут летать его станции?

— Он их уберет перед отбытием, — ответил Олег. — Улетит в середине или в конце лета. Озоновый слой к этому времени восстановится.

— А что он у нас забыл? Если этот пришелец не хочет с нами общаться, может, вы что — нибудь расскажете?

— Его звездолет получил повреждения при взрыве Сириуса, — сказал юноша. — Сейчас идет ремонт. Мы о нем почти ничего не знаем, даже внешнего вида. Выглядит, как человек, но, по его словам, от нас сильно отличается.

— А почему он с вами возится? — спросил Костиков. — Мы ему неинтересны, а что интересного он нашел в вашей четверке?

— Он к нам привязался, — ответил Олег, — а заодно развлекается. Это его слова, а не мое мнение.

— Привязался к юнцам и развлекается с ними, подставляя под пули боевиков? — с сомнением спросил капитан. — Он, вообще — то, нормальный?

— С его точки зрения, нормальнее не бывает, — засмеялся юноша. — Вы судите о представителе другой цивилизации со своей колокольни, а это неверно. Рассуждаем мы одинаково, а вот мотивы поступков могут быть разными. Кроме того, мы в его забавах ничем не рискуем. Каждому для охраны выделено небольшое разумное устройство, которое нельзя обнаружить и уничтожить. Мы их называем защитниками. Защищают от всего, а когда это трудно, эвакуируют на корабль. В меня можно без малейшего вреда стрелять из пулемета.

— А что еще вам дали?

— Только улучшили мозги и сделали в четыре раза сильнее тренированного человека с нашей мышечной массой. Кстати, мне только что сообщили, что вам бесполезно изучать эти улучшения. Все сделано на таком уровне, который не по зубам нашей науке. Нам дали знания языков и всего того, чему учат элиту спецназа. Кроме того, тренировались в виртуальной реальности, которая ничем не отличается от нашей.

— Теперь мне понятно, почему ваше поведение не соответствует возрасту, — сказал Костиков. — В шестнадцать лет так не говорят. Непонятно, для чего эти занятия при такой защите.

— Защита не навсегда. Ее тоже уберут перед отлетом. Он хочет, чтобы у нас было больше шансов выжить.

— Это он уничтожил американские микробиологические станции?

— Он уничтожил только те, в которых были болезнетворные вирусы, — ответил Олег и рассказал всю историю, начиная с обнаружения татарских боевиков.

— Вы тоже думаете сдавать экстерном? — выслушав, спросил капитан. — Меня интересует, когда вы разделаетесь со школой.

— Месяца через два. Может быть, Зое потребуется больше времени, но ненамного.

— Это все, — сказал полковник. — Николай отпустил его в класс и дал отбой операции. В Управлении он обо всем отчитался и отправился к медикам.

— Нужно срочно сделать выборку всего самого важного из личных дел этой четверки, — приказал Южиков. — Возьмите это на себя, Владимир Сергеевич. Приложите копию записи и отправьте с курьером в Москву. К ним в квартиры кого — нибудь подселили?

— Подселили пока только к Поливиным, причем и северян, и французов, — ответил полковник — Северяне — это сдавшая экстернат девчонка и ее отец. Он майор полиции, которого к нам перевели из Магадана.