Аарон Оллстон - X-Wing-6: Железный Кулак

Впрочем, в реке обнаружилась и животная жизнь. Далеко впереди, а порой и далеко позади Гарик видел всплески и темные тени под поверхностью и каждый раз вспоминал тех крупных амфибий, которых видел раньше. Наверное, они пугливы, вот и держатся в сторонке. Эта мысль была намного приятнее, чем предположение, что кто-то развлекается охотой, выслеживая его.

Километром ниже по руслу у Мордашки зазвенело в голове и потемнело в глазах. Гарик чуть было не сверзился в воду с седла гравицикла, но тут же выпрямился с бластером в руке и прицелился в красивую травяную завесу на левом берегу.

Траву… и высунутую из нее руку, посылающую привет.

Мордашка спрыгнул в воду, утонув почти по пояс.

В тени прибрежных зарослей сидел Тон Фанан, потный и гораздо бледнее обычного. Ни шлема, ни перчаток, ни контроллера системы жизнеобеспечения, серый комбинезон разорван, и Гарик заподозрил, что Тон сам потрудился над униформой.

— Рад тебя видеть, — голос у киборга был сиплый и очень слабый.

— И поэтому решил вышибить мне мозги булыжником?

— Крикнуть не получилось, а оркестра и цветов под рукой не было.

— Ты ранен?

Фанан, кивнул.

— Сильно?

Еще один кивок.

— На сто процентов уверен, что у меня внутреннее кровотечение. Протяну недолго, по-моему.

— Ты протянешь до базы. На гравицикле усидишь?

С ответом Тон затянул.

— Наверное.

— Давай-ка помогу тебе забраться в седло. Ты здорово оторвался от погони. Я вывезу тебя из района поиска еще до того, как ребятам придет в голову раздвинуть рамки.

Со словами «помогу сесть» Гарик явно погорячился, Тона пришлось взваливать на гравицикл. И легким этот процесс не был. В середине его Фанан вскрикнул, свернулся клубком и некоторое время сидел так, вздрагивая от боли и постанывая сквозь зубы. Мордашка не решился его поторопить. Распрямиться настолько, чтобы вновь речь зашла о поездке, киборг сумел лишь через несколько минут. Гарик отметил про себя, что, выбравшись из воды, Тон начал обильно потеть.

Мордашка уселся на водительское сиденье и завел двигатель.

Тот чихнул и заглох.

— Никак не могу понять твоего пристрастия к подержанной технике, — прокомментировал киборг.

Фанан скособочившись лежал на гравицикле и держал в руках сенсорный блок, выдранный Гариком из панели управления.

С антигравитационной подушкой все было нормально, поэтому Мордашка отыскал в бардачке шнур, привязал его к направляющим штырям и сейчас находился в паре метров впереди и волок машину за собой, словно заупрямившегося таунтауна.

— Прелестно, — заявил Тон. — Почему бы тебе не очистить для меня вон тот солнечный фрукт?

Голос у киборга по-прежнему был хриплый.

— Заметано. Ты срываешь, я чищу. Что у нас с погоней?

— В зоне действия сенсоры ничего не видят, а передатчик я на досуге развинтил от нечего делать, чтобы нас не запеленговали.

— Вот и славно.

— Мордашка…

— Чего?

— Спасибо, что вернулся за мной.

— Если бы тебя поймали, комэску пришлось бы заполнять кучу бумаг. Это я так к Антиллесу подлизываюсь.

— Резонно. Кстати, ты уже составил гениальный план или речная прогулка в него входит?

— Он из нее состоит, — Гарик попытался сдуть прилипшую к мокрому лбу прядь волос; ничего не получилось. — Во-первых, упражнения развивают меня физически, а во-вторых, они предоставляют великолепный шанс ознакомиться с местными красотами и памятниками культуры. Рано или поздно мы доберемся до поселка, там я выкраду тебе врача.

— Ну да, — согласился Фанан и закрыл глаза. — Да ты без поискового оборудования собственный зад не отыщешь.

— А еще из поселка мы свяжемся с нашими и до рассвета будем далеко-далеко от этого грязного вонючего валуна.

— Ну да…

— А может, врач окажется близкой тебе по духу женщиной, влюбится в тебя и твои дурные манеры без памяти.

— Как же, жди! Знаешь, какими будут ее первые слова? Она в экстазе взвизгнет: «Ой, Гарик Лоран! Ой, я теряю сознание…»

Мордашка повернулся.

— Внимательнее приглядись.

Фанан приподнял голову.

— А да, верно, ты же у нас временно жертва ожогов, я забыл. Может, у меня действительно появится шанс.

Он сморщился и вновь попытался сложиться вдвое, чтобы переждать новую волну боли.

— Так, свидание отменяется. Тебе нужна немедленная медицинская помощь. Сейчас я вызову ребят Зсинжа и скажу, что мы сдаемся.

Фанан с трудом разогнулся и сел, его покачивало из стороны в сторону; держаться ровно в седле Тону было невмоготу.

— Иди сюда…

Гарик зашлепал по мелководью.

Стоило ему поравняться с гравициклом, Фанан сгреб Лорана за воротник. Органический глаз киборга пылал огнем не хуже искусственного. Только по цвету отличался.

— Слушай меня, Мордашка. Мы не сдадимся. Твою физиономию даже под всем этим гримом и мои импланты опознать — раз плюнуть. Вся афера с Нетопырками отправится прямиком в реактор, а нашим ребятам придется начинать все сначала, только теперь он будет знать о нас всю подноготную. Я этого не допущу.

— Но ты же умрешь!

— Плевать.

Внезапный порыв пошел на убыль, вымотанный им Тон отпустил Гарика и лег обратно.

— Если начинать все сначала, понадобится время… — прошептал он. — А Зсинж разбомбит еще больше колоний, взорвет еще больше кораблей. Даже один лишний день означает, что перед каким-нибудь начинающим глупым молодым лекарем откроется дорога, по которой шел я, и закончит он так же, как я…

— Ты хороший человек, Тон, я не хочу…

— Не лучше мальчишки, у которого в жизни есть одна цель — делать добро всем остальным… Я предпочитаю его жизнь моей, — Фанан перевел дыхание. — Когда я умру…

— Ты не умрешь.

— Заткнись и слушай меня. Мордашка, когда я умру, не позволь им найти мое тело. Меня опознают. Сделай все, что потребуется, чтобы вернуться к нашим, но не дай им отыскать меня.

— Ты не умрешь.

— Пообещай.

Гарика затрясло.

— Даю слово. Ты не умрешь.

— Постараюсь тебе в этом помочь.

Здоровый глаз закрылся, искусственный продолжал смотреть Мордашке в лицо. Губы Фанана тронула слабая улыбка.

— Пробки на улице нет, а мы стоим. С чего бы это?

Лоран взялся за трос.

— Сам виноват. Нечего было нанимать неопытного водителя.

Солнце закатилось, на небо высыпали мириады крохотных спутников Хальмада; за ними простирался звездный ковер. Несмотря на фабрики и заводы, небо здесь было чистое.

На излучине реки, там, где деревья стояли реже, Тон Фанан спросил:

— Что это?

Мордашка оглянулся, проследил взгляд киборга и запрокинул голову к светлому ночному небу.