"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов

Перед ней лежала похожая на шнур нить памяти, извлечённая из головы наставницы, и Ламинара время от времени дотрагивалась до него, что-то рассматривая на нём, хотя сама волшебница не видела ни символов, ни рисунков — лишь ровно светящаяся линия. Но древнее существо проронило, мол, не думала, что и такое знание пригодится.

Хлоя, прислонившись к холодной стене штольни, наблюдала за демоницей и за тем, как крысы, превращённые в подобия уродливых людей, навели чистоту, натаскали мелкого хвороста и даже наловили силками мелкую дичь, и сейчас дым от едва заметно потрескивающего костра устремлялся вверх, к потолку, а потом тёк по нему широким сизым ручьём на выход, если бы штольня была не под уклоном, Хлоя быстро задохнулась, к тому же до выхода было совсем близко — не более десятка шагов. Но стоило встать во весь рост, и сразу становится нечем дышать. А от дыма горит изнутри грудь и бегут слёзы.

Ламинара ненадолго прекратила расчёсывать волосы и поглядела на женщину.

— Я не отдам ему силу пришлых.

* * *

Пётр Алексеевич стоял у самого выхода и смотрел на боевую машину десанта, которая под мерное тарахтение генератора почти бесшумно разворачивала пушку в сторону тотема. Топливо сейчас надо экономить, потому башню наводчик-оператор вращал в ручном режиме.

В руках у генерала была зажата рация с почти севшим аккумулятором, а на лице усталость, какой не было уже очень давно.

День пролетел очень быстро. И драгоценного времени катастрофически не хватало. Меж тем двойная звезда имени пары главных здешних божеств уже готовилась к закату. Шана уже коснулась краешком горизонта, а Сол висел ещё высоко. У него в запасе целый час, чтоб равнодушно глядеть на этот мир. Этот рыжий небесный огонёк надменно спрячется за краешком бытия уже в той фазе сумерек, которые правильно называются навигационные, когда темно, но линия горизонта ещё различима. В это время суток моряки могут находить свои координаты по секстанту и звёздам.

А ещё бывают гражданские сумерки и астрономические. И у каждых свои особенности.

— Внимание! Огонь!

— Есть огонь!

Боевая машина оглушительно рявкнула короткой очередью-двоечкой, качнувшись на смете. С дистанции в сорок шагов промахнуться по толстому бревну было проблематично. Боец и не промахнулся. Вот только снаряды при подлёте изменили траекторию, и отпечатавшиеся на сетчатке глаза трассы из прямых стали изогнутыми, словно снаряды срикошетили прямо от воздуха, умчавшись в лес.

— Твою дивизию, — проронил генерал, некоторое время рассматривая неповреждённый тотем и переваривая неприятную информацию, а затем повернул голову в сторону стоящего рядом прапорщика Сизова: — Стаканыч, а ты запомнил, где зарыл свою заначку на подобный случай?

— А то, командир, — ухмыльнулся Сизов. — Вот помрём, и будут потом местные индианки джонки… джонси… в общем, лары в кофтах искать сокровища древнего прапора.

Он поднял глаза на жужжащий и выписывающий на темнеющем небе петли квадрокоптер. Это проводили непрерывную разведку округи. А то мало ли какая ещё тварь появится. Будто громадного краснозадого павиана мало.

— Сплюнь, — прорычал Пётр Алексеевич, дотянувшись кончиком антенны до ближайших ящиков с имуществом, отгоняя жирную стрекозу. — Я помирать не собираюсь.

— Так и я, командир, не собираюсь, — развёл руками Стаканыч и пояснил: — Но чем местные черти не шутят.

В этот момент рация зашипела:

— Первый! Первый! Я база, приём!

— Первый слушает, — поднеся аппарат к лицу, ответил генерал.

— Первый! Мероприятия первой очереди выполнены. Избыточные средства поставлены на хранение. Проводится инвентаризация запасов продовольствия и материальных средств.

— Принял, — ответил Пётр Алексеевич оперативному по базе и скосился на Сизова: — Стаканыч, утром пробуем запустить наш мобильный портал на полный режим. Если заработает как надо, будем вытаскивать людей на землю отсюда.

— А если не сработает?

Пётр Алексеевич ответил не сразу, так как в кустах неподалёку показалась вставшая столбиком жирная крыса, наблюдая за людьми из-за пепельного барьера. Генерал ухватился за неё взглядом и пристально разглядывал в ответ. Лишь потом произнёс:

— Тогда достаю свою заначку и живу как барон. Буду прогрессировать местное население без оглядки на правила. Благо, реактор лет десять ещё проработает без проблем, и каменный уголь неподалёку есть. Но сперва нашего суженого-ряженого майора на выданье с пользой пристрою. Если не за графиню да Сандру, то за молодую маркизу. Хорошее приданое как-нибудь наскребём. А ты?

— А я буду вашим знаменосцем, — усмехнулся прапор и посмотрел на начальника: — Не прогоните же?

Генерал махнул рукой и проронил:

— Ай, чего уж. Сейчас надо думать, как достать людей с базы сюда. И наверное, придётся пешком, раз эти обезьяньи тотемы глушат движки.

Над головами в очередной раз пронёсся разведывательный квадрокоптер. Он пожужжал немного над прудом, а потом понёсся вдоль реки вниз по течению.

Крыса пискнула и скрылась.

Опять чей-то шпион, не иначе. Как они уже надоели со своими звериными подсматриваниями.

— Да уж, — протянул Пётр Алексеевич.

В этот момент из домика выскочил дежурный.

— Товарищ генерал! Разрешите⁈

— Что у тебя?

— Вам лучше это увидеть.

Генерал переглянулся со Стаканычем и быстро вошёл внутрь, где у монитора, дающего картинку с квадрокоптера, его ждал оператор.

* * *

По ночному лесу, подобно реке, залившей в половодье прибрежные луга, растекался туман. Из невесомого марева, достающего человеку до макушки и окрашенного закатом в красно-серо-золотые цвета, торчали деревья. А высокие кусты и заросли камышей казались в нём островами.

Туман был густ настолько, что стоило пригнуться или опуститься на колени, как мир исчезал, становясь одноцветным, и дальше локтя ничего не видно.

Ламинара быстро скользила в этом мареве. Лишь она одна прекрасно видела сквозь него, словно его вовсе не существовало.

Под её новыми человеческими ногами, к которым ещё только предстояло в полной мере привыкнуть, глухо хрустели ветки и шуршали травы. А ещё там попискивали крысы.

Крысам туман тоже не помеха, особенно тем, что держали в руках-лапах пики и алебарды — иное оружие для них будет сложновато из-за несовершенных тел. Сделать же созданий получше пока не получалось, и так пришлось тратить частицы душ несчастных квор.

Увы, но Ламинара не всесильна.

Меж тем в пропитанном сумраком лесу раздавались нечеловеческие голоса: резкие выкрики, визг и уханье. Через эту какофонию пробивался низкий утробный «У! У! Уо-о-о-о!».

Скрипели и