Повелитель чудовищ - Сергей Александрович Плотников

Блин, отправлять девушку ехать с трупами — так себе вариант! Но так-то формально она права: по статусу Олла ниже нас всех, ей и самое неудобное место. Поступать иначе — вызвать вопросы. Черт. А я только что думал, как меня раздражает ее нежелание держаться с нами как равной с равными даже после того, как ее явно об этом попросили! Но может ли она, действительно, вести себя иначе, когда вся здешняя среда давит на нее, загоняя в определенные рамки?

Определенно, с этим надо что-то делать. Я подумаю, что.

Разумеется, как самый младший согласно транслируемому статусу, я уселся на козлах рядом с кучером. Дальше, тоже согласно статусу, Элсин и Ройга сели спиной к движению, Игнис и Тея — лицом. Это уже были мелочи, Игнис спокойно могла усесться рядом с мужем (как мне кажется), но, похоже, ребята решили перестраховаться и постараться не вызвать слишком уж много вопросов сразу после прибытия. И так мы выделялись: даже Игнис, последовавшая за мужем в такое место, уже привлекала внимание, а уж Тея, которая номинально пошла просто с «подругой»!..

Молодой некромант щелкнул поводьями, упряжные химеры бодро зарысили по дороге. Двигались мы неспешно, и по пути до города я успел расспросить парня, что у них тут да как. Его, кстати, живо интересовало, откуда мы пришли и зачем. О наших личных делах он почти не расспрашивал, больше о мире — его восхитило, что на Ошибке всегда солнечно, тепло и полно открытой воды. Сам он прибыл из хорошо освоенного мира третьего уровня, прожил всю жизнь в городе и «природу» видел только в окрестностях некромантской Академии, а море не видел никогда.

— Наставник говорил мне, что нельзя стать хорошим алхимиком, если не посмотришь, как ингредиенты ведут себя в дикой природе. А сам сюда в итоге приволок, где ничего не растет! — со смехом сказал он. — Если не считать Солнечных Полей, конечно. Нет, так тут очень интересно, отличная возможность, когда вернемся — дома нас любой наниматель с руками оторвет. Но тяжеловато.

— А сколько вы тут уже лет? — с любопытством спросил я.

— Четвертый идет. Еще год — и домой, — он вздохнул и почему-то погрустнел.

— Вы же вроде бы хотите вернуться, — заметил я.

— Да, конечно. Но интересно тут — страсть! И люди замечательные. Дома, с другой стороны, климат нормальный. Опять же, мы на детей надеемся — а какие тут для детей условия?.. Хотя некоторые заводят, конечно… И у фермеров у всех семьи, у ремесленников. Но я вот, правда, думаю. Может, если предложат контракт продлить — и остаться?..

— Вы женаты? — чуть удивился я.

Впрочем, зря удивлялся, тут женятся рано.

— Ага, женился перед уходом, чтобы можно было невесту с собой взять, — кивнул он. — Мама меня отговаривала, мол, слишком быстро все… Но ничего, отлично живем! — он счастливо улыбнулся. — А вы?

Памятуя, что из ландо наш разговор прекрасно слышен, особенно некромантским слухом, я сказал просто:

— Пока нет.

И начал расспрашивать своего словоохотливого собеседника. Словоохотливость объяснялась просто: во-первых, молодостью парня — он попал на Гробницу сразу же после выпуска из Академии в своем мире. Во-вторых, тем, что населения тут было мало, всего несколько тысяч, и новое лицо вызывало живейший интерес и готовность общаться. Плюс он воспринимал меня как равного по статусу — значит, со мной можно посплетничать. Та же история, что с Оллой при первом знакомстве или с мастером Розеном.

В общем, он мне охотно рассказал о местных порядках.

Город на Гробнице существовал всего один, насчет официального его названия парень — кстати, его звали Йон — ничего не знал. Может, оно и было внесено куда-то в документы, но все здесь называли его просто Город. Мы же ехали не совсем туда, а на Полигон, который примыкал к городу с «востока».

— Тут сторон света особо нет, потому что солнце всегда висит в одном положении, — добавил Йон. — Не встает и не заходит. Так что условно. То направление, где оно висит, — это юг. Напротив — север. Справа от юга — запад, слева — восток.

Я кивнул. Ага, приливной захват… И тогда в другом полушарии планеты, что, вечная ночь и вечная зима? А почему оттуда сюда не залетают ледяные бури?..

Нет, все-таки, блин, не бьются у меня мои представления о белых карликах с этим извратом в небе! Цифры и формулы я навскидку не помню, так что даже не пойму — он слишком большой или слишком маленький? Да и насчет того, что расстояние до него «на порядок» отличается от расстояния до ядра планеты, это я тоже сгоряча подумал. На самом деле больше, конечно… Наверное. Интересно, тут кто-нибудь занимается астрономией, хотя бы на уровне того же Розена, сможет мне что-нибудь интересное рассказать?

С другой стороны, а как тут заниматься астрономией, если вечный день? Ничего же не видно!

Ладно, это все потом. Задача на будущее: собрать знания об окружающем мире всегда важно. Но пока нужно заниматься насущными делами.

И я выкинул из головы полуоформленные мысли о здешней звездной системе и снова принялся расспрашивать моего компаньона о том, куда мы вообще едем.

На Полигоне проводились работы над новыми экспериментальными умертвиями — как рабочими, так и боевыми. Не только сверхкрупные формы, но и они тоже. Поэтому Полигон был очень велик — целый комплекс зданий и хозяйственных построек, раскинувшийся на нескольких гектарах! Там имелись роскошные апартаменты для приезжих: иногда Гробницу посещали высокопоставленные представители знати, чиновники, главы крупных корпораций и так далее. Пару раз за всю историю мира даже принимали самого Императора! Как-никак, благодаря особому статусу Гробницы, именно перед Императором лично отвечал глава Ковена — главный некромант этого мира, Хьялмар Агрим.

Дальше я узнал, что умертвия с Гробницы поставлялись во множество разных миров. Как «мирные» — для использования при горнопроходческих и сельскохозяйственных работах. Так и боевые — для подавления восстаний, захвата новых миров и охраны торговых предприятий. «То есть в том числе для торговых войн», — подумал я, вспомнив давний рассказ Элсина о том, что в некоторых мирах крупные корпорации между собой натурально воюют.

Именно благодаря этим заказам, обычно весьма денежным, Гробница процветала и могла себе позволить даже некоторые излишества. Дефицита продовольствия тут не было, хотя