Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
После чрезвычайно вкусного обеда, состоящего из множества блюд, большинство которых я не знала, мы поблагодарили кухарку, улыбчивую красивую блондинку средних лет, и мистер Вейс окольными путями повёл нас к дворцу, отведённому нам для постоя. Когда я спросила, что написано на табличке, висящей над входом, он вроде как заколебался, но затем сказал, что бабочка-однодневка. Ну, понятно! Для Золотого императора смертная дочь – это всего лишь жалкая подёнка.
Войдя внутрь, я отмахнулась от моли.
– Одного не понимаю, почему мой дворец рассыпается от старости? Никак Золотой император решил сэкономить и мне отвели эту рухлядь…
– Не неси ерунды! – перебил меня Алекс и наставительно добавил: – При большом хозяйстве за всеми мелочами всё равно не уследишь, для этого нужны помощники, а тут уж как повезёт. Кто-то добросовестно делает свою работу, а кто-то лишь пускает пыль в глаза.
– Так оно и есть, – подтвердил мистер Вейс.
Скрестив руки на груди, он стоял посреди моего однокомнатного дворца, который, как мне показалось, с его появлением сразу же уменьшился в размерах.
– Не переживайте, такота-дота! Я постараюсь донести до Золотого императора, что вы недовольны жильём, и вам выделят другой дворец.
– Не нужно, – подумав, отказалась я. – На самом деле мне здесь нравится, разве что моль надоела.
– Ну это дело поправимое! – самонадеянно произнёс мистер Вейс и щёлкнул пальцами.
В следующее мгновение с потолка обрушился дождь из дохлой моли, древоточцев и отожравшихся белесых личинок, а уши заложило от Дашкиного визга. Мы с такой скоростью вымелись из дворца, будто к нам вернулись магические способности.
Спешно отряхнувшись от почившей дряни, я укоризненно глянула на фандорийца.
– Мистер Вейс!
– Извините, такота-дота, – состроил тот покаянную мину. – Честное слово, я не нарочно…
Прижав руку к губам, фандориец хрюкнул раз, другой, а затем не выдержал и захохотал.
И тут внутри дворца что-то подозрительно громко заскрипело; раздался панический писк и в траве замелькали спасающиеся бегством мыши и какие-то странные существа.
Разинув рты, мы смотрели, как стены дворца, будто в танцевальных «па», плавно повело сначала вправо, затем влево, после чего они почти беззвучно рассыпались. Помпезная золотая крыша несколько мгновений ещё постояла, но затем столбы надломились, и она с жутким грохотом рухнула на землю.
– Пожалуй, не стоило трогать основной строительный материал, – произнёс Эдик с глубокомысленным видом и мы, сообразив, что он имеет в виду, дружно расхохотались.
Затем мистер Вейс вытер выступившие слёзы и сказал, что раз он разрушил дворец, то ему и чинить его и тут же, как человек слова, приступил к делу. От него ощутимо повеяло силой и место, где почило моё родовое гнездо, окутало густое облако. Когда оно рассеялось, выяснилось, что дворец Бабочки-однодневки восстал из праха, причём в его первозданном виде. Самое удивительное, когда мы вошли внутрь, то на нас пахнуло свежеструганным деревом, да и краски на росписях блестели как новые. Скорей всего, так оно и было.
Алекс с уважением посмотрел на фандорийца и завёл разговор о тонкостях магических штучек. Эдик поначалу только слушал, а затем присоединился к их обсуждению. Судя по оживлённым репликам, мужчины нашли общий язык.
Поскольку я использовала магию больше интуитивно, то решила, что мне это не надо и мы с Дашкой отправились исследовать наши владения. Благо, что появились три новых двери, которых не было раньше, причём две из них располагались у входа. Как сказал мистер Вейс, они ведут в комнаты, одна из которых предназначена для мужчин-паладинов, а другая – для женщин. Третья дверь находилась рядом с альковом. Там стояла роскошнейшая кровать под балдахином, не чета той, что была раньше. За альковной дверью обнаружились гардеробная, туалет и ванная комната. Судя по вещам, всё это богатство предназначалось лично мне. У паладинов были те же удобства, но скромней, чем у меня.
Как только мистер Вейс начал демонстрировать магические приёмы на практике, мы с Дашкой сразу же забросили нашу экскурсию и присоединились к компании мужчин. Это было так здорово, что оставалось лишь жалеть, что нам самим нельзя их опробовать. Правда, мистер Вейс выступал в роли симулятора и со стороны выглядело так, будто это мы сами используем магию. Так что наглядность приёмов была нам обеспечена. Я заметила, что он больше уделял внимания защите, чем нападению, потому попросила его рассказать, что может жезл силы или концентратор магической энергии. Фандорийцу моя идея почему-то не понравилась, но он всё же показал, как вызвать кэм и несколько приёмов боя с его помощью, а затем вновь переключился на отработку совместных действий паладинов по моей защите.
Ладно, если мистер Вейс не хочет учить меня владению оружием, придётся тогда брать уроки у Алекса: благо, что он орудует мечом, как бог. Естественно, мой взгляд тут же обратился к нему, и я ощутила прилив гордости. Поскольку мы не успели переодеться после похода во дворец Золотого императора, то на Алексе по-прежнему был диковинный наряд из бирюзового шёлка и белой тиснённой кожи, который превращал его в настоящего небожителя. И вообще, по красоте и мужественности мой дракон ничуть не уступал богам, и это видела не только я одна, если судить по восхищённым взглядам девиц, которые в последнее время взяли моду прогуливаться у моего дворца.
Да, фандориец сказал, что Золотой император простил Лотико, хотя тот основательно насолил ему тем, что влюбил в себя сразу обеих его дочерей, но при этом не отдал сердце ни одной из них. При этом он пытливо посмотрел на меня, и я снова прислушалась к себе. Нет, я больше не сходила с ума по Лотико. Пламя любви горело ровно, больше не грозя спалить без остатка. И даже больше. Тяга к Алексу выросла настолько, что я уже не знала, кто из них мне дороже.
Когда я спросила про Дэви и Майю, мистер Вейс пожал плечами, мол, он точно не знает, но, скорей всего, их отправили к Шиве, поскольку это его слуги и им здесь делать нечего, а затем добавил, что в Золотом городе