"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
Кое-что у нее удалось выяснить: рост относительно моего, телосложение относительно моего и отчима, а еще длину и цвет волос. Остальное осталось для полицейских загадкой, как и то, куда делся преступник, чьи следы испарились сразу за оградой, когда он начал использовать что-то для их заметания. А сам он явно использовал артефактную одежду, которая и сама по себе черная, и еще и имеет навыки незаметности. О таких вещах я знал, хотя они не продавались даже в магазинах товаров для зоны. Такая одежда использовалась преступниками и княжескими группами ликвидации, которые не всегда действовали законными методами. И изготавливалась, соответственно, либо в княжеских мастерских, либо умельцами из преступников. Возможно, такие службы были и у императора, но они себя не афишировали, как и использование подобной одежды.
— У вас есть предположения, кто это мог быть? — с надеждой спросил полицейский у меня.
К этому времени он уже опросил отчима, но тот его не порадовал, лишь высказал предположение, что нездоровая суета связана со скорым стартом гонок. Имен не стал называть и я.
— Предположения есть, но говорить о них я не готов, потому что могу попасть под суд за клевету, поскольку подтвердить их нечем. Вряд ли суд примет во внимание, что около моих автомобилей охрана сегодня дважды спугнула злоумышленников.
— Никого не задержали?
— Нет, мы же не полиция, чтобы задерживать, — притворился я ничего не понимающим. — Мне важно, чтобы до автомобиля не добрались. Но в первых двух случаях они не рвались в дом. А этот полез уже внутрь.
— Безобразие, — сказал отчим. — Даже в нашем районе не могут обеспечить безопасность. При заявленном количестве патрулей, за которое мы вносим дополнительную плату, к нам во двор не залезает только ленивый. И это при обещанной охране нашего спокойствия.
Я тоже начал подозревать, что выспаться не удастся, если что-то срочно не придумаю с охраной автомобилей. С другой стороны явно действует не один человек, и там преступники могут сменять друг друга и отсыпаться в разное время, возможности чего мы лишены. А диверсии могу проводить не только ночью, но и днем. Главное — подобраться к автомобилю, а уж подсунуть под днище взрывчатку — дело нескольких секунд.
Полицейские проторчали у нас пару часов, пытаясь выяснить хоть что-то, но толку от этого было примерно столько же, сколько от воплей Моти. Когда они наконец ушли, пообещав обеспечить дополнительные патрули перед нашим домом на время до гонок, я не рискнул отправиться спать до возвращения Валерона, чтобы в случае чего успеть среагировать на попытку испортить автомобиль. Печать защищала только от проникновения. Чтобы испортить автомобиль, лезть в него необязательно. Я отправился к автомобилям, присоединившись к охране из дружинников.
Валерон появился под утро и недовольно заявил:
— Убийца долго бегал по городу, путал следы. Город знает хорошо, но здесь не живет, остановился в гостинице. Вернувшись туда — через открытое окно, а не как приличный человек через дверь — он сразу начал собирать вещи. Явно готовится уезжать. Что делать будем?
— Хорошо бы проследить. Но ты мне нужен здесь, — задумался я. — Он куда едет?
— Собирался молча. Билета у него нет. Багаж я изъял.
Валерон вывалил передо мной потертый чемодан, в котором оказались даже не рубашки, а манишки и манжеты, дырявые носки сомнительной свежести, несколько энциклопедий и каталоги издательства. Создавалось впечатление, что Валерон в этот раз промахнулся, ограбив кого-то непричастного и не сильно обеспеченного коммивояжера. За такую компенсацию ему даже стало стыдно, и он торопливо сгреб всё обратно в чемодан, в котором даже тайников не оказалось, я проверил.
— Эти вещи точно нашего преступника?
— Что я, по-твоему, буду кого попало грабить? — возмутился Валерон. — Ты в его саквояж глянь.
Саквояж, если не считать пары каталогов сверху для маскировки, оказался забит совсем другими предметами. Так, в нем оказался набор отмычек куда лучше качеством, чем был у меня. Разнообразные зелья, не подписанные, а отмеченные значками на приклеенных бумажках, артефакты сомнительного назначения и шелковая удавка, развеявшая последние сомнения в правомерности валероновой экспроприации. Денег под фальшивым дном оказалось тоже побольше, чем должно быть у коммивояжера, даже удачливого, заключившего одномоментно много выгодных сделок. Похоже, чемодан был просто обманкой, которую не жалко в случае чего бросить и дальше путешествовать налегке.
— Проследить не сможем, значит, нужно допросить, — решил я. — Правда, встает вопрос с автомобилями.
— Ненадолго смогу подержать в себе, — охотно предложил Валерон. — Только лишнее выложу.
Для выкладки лишнего он использовал нашу с Наташей спальню, чем только ее не завалив. Два трупа неудачливых злоумышленников я предложил убрать, чтобы не травмировать психику тех, кто мог сюда случайно заглянуть. Конечно, я попросил Наташу никого не впускать до моего прихода, но та же Глаша — на редкость пронырливая особа, которая стучит посторонним о происходящем у Беляевых за денежку малую. И если вещи могут объясняться наличием контейнеров с пространственными хранилищами, то о трупах лучше никому не знать.
Комнату Наташа заперла на ключ изнутри и пообещала открыть только мне, после чего мы с Валероном, по пути втянувшим оба автомобиля, рванули к типу, пахнущему Базаниным. Выбрал он гостиницу отнюдь не в центре, мелкую и неказистую, поэтому добираться до нее пришлось относительно долго, а когда мы добрались, преступника внутри уже не было.
Рванув по следу, мы вышли прямиком к дирижабельной станции, от которой как раз отходил дирижабль. Валерон пробежался по башне и сказал, что свежие следы заканчиваются наверху. А дальше мы могли только помахать платочком вслед улетевшему дирижаблю. Если бы у нас имелись приметы, с ними мы могли обратиться в полицию — и на следующей остановке дирижабля этого типчика прихватили бы за жабры. Но у нас было лишь невнятное объяснение Моти и восприятие запаха от Валерона — на таких вводных арест не производят.
Я посмотрел, в каких населенных пунктах есть стоянки у этого дирижабля, но мне казалось, что смысла в этой информации нет.