"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
И всё равно Богомаз утром на месте старта выглядел кислее некуда. У него тоже был наблюдатель от Союза промышленников, но наверняка подобранный по лояльности к Болдыреву, чтобы замечать исключительно наши нарушения, а если их не будет — закрывать глаза на то, что Богомаз их выдумает.
— Почему у вас два автомобиля? — сразу недовольно спросил Богомаз. — Рассчитываете пересесть на второй при поломке первого? Не выйдет. По условиям пари вы должны завершить гонку на том же автомобиле, на котором вы выедете из Верх-Ирети.
— На втором автомобиле охрана, — ответил я столь же громко, как Богомаз у меня спрашивал. — Почему-то и по дороге сюда, и при проживании у Беляевых находилось слишком много желающих испортить мой автомобиль.
— На что это вы намекаете? — возмутился Богомаз, картинно подбоченясь.
— Я не намекаю. Объясняю, почему мне понадобилась охрана. — Я ему даже улыбнулся. Мол, присылайте еще. Желательно с чем-то ценным. — Прошлой ночью даже в дом умудрился преступник залезть.
— Чушь какая. Кому вы нужны, — фыркнул Богомаз не хуже лошади. Громче уж точно. — Пытаетесь найти благовидный предлог для проигрыша? Не выйдет. Мы всегда выигрываем.
— Посмотрим, Борис Харитонович, — ответил я.
На этом наше общение завершилось, хотя он и отметил пассажиров в моей машине внимательным взглядом. У меня сидели представитель Союза промышленников и столичный журналист, который будет отсылать статьи в Святославск на каждом этапе гонок. Местный журналист устроился в машине моей охраны, чему был, казалось, даже рад. Он уже что-то выспрашивал у моих охранников, но те не особо с ним делились информацией.
Глава 16
Пока старт не был дан, я успел осмотреться, выискивая одаренных. Их почти не встречалось, а те, что встречались, не имели сродства к Скверне. Не могу сказать, что это было ободряющим: можно не иметь видимого Божественным взором сродства к Скверне, но быть насквозь гнилым человеком. Можно даже не быть магом, а гадить не только из личной склонности, но и из желания получить как раз то самое зерно Скверны, чтобы стать сильным магом. О последствиях знает не каждый, кристаллы с навыками выпадают часто — развить до высокого уровня можно быстро.
Выезд задерживался. Богомаз, активно жестикулируя, что-то втолковывал солидно выглядящим людям, которые и должны были дать отмашку к старту.
— Хочет заставить вас отказаться от группы сопровождения, — заметил Сережечкин Семен Антонович, представитель Союза промышленников. — Не идите у него на поводу. Наверняка какую гадость придумал.
— И не подумаю отказываться, Семен Антонович, — со всем уважением ответил я. — Пусть берет себе вторую повозку, если ему количество транспорта так принципиально.
— Лошади ж, — вмешался в наш разговор журналист «Ведомостей» Юкин Макар Андреевич, — в болдыревских конюшнях практически нет скоростных, приученных ходить парами. Понятно, почему на легкую беговую повозку поставили двоих. Повозка там весит меньше всего.
В повозке сидело двое: Богомаз и контролер от Союза промышленников, но разместились они с куда меньшим комфортом. Сам Богомаз отличался плотной комплекцией, а его спутник был вообще необъятен. Поэтому упихались они в повозку с большим трудом. С таким усердием хозяйки иной раз упихивают помидорки в банки при консервировании. Вроде бы уже под завязку, но нет, чуть поднажать — и парочка еще влезет. Не думаю, что в повозку Богомаза смогли бы впихнуть еще кого-то, там и эти двое откровенно свешивались боками с краев.
— Болдырев хотел беговые дрожки выставить со своим наездником из опытных, — сказал Сережечкин, — но тут уж все воспротивились, потому как пари было между Петром Аркадьевичем и Борисом Харитоновичем. И в дрожки второго человека не посадишь, особенно такого, как Борис Борисович. А присутствие наблюдателя — обязательный пункт. Ох уж князь злился, но против общества пойти не получилось.
— Да уж, под вашим Борис Борисычем дрожки развалились бы, даже если бы он был один, — хохотнул Юкин. — Солидный господин.
— Солидный. Сахар в двух княжествах целиком держит, но и в другие лезет помаленьку. А сахар, дело такое, уходит быстро.
— Сладкую жизнь все любят, — заметил Юкин.
— Особенно этот тип, — забухтел Валерон, недовольный тем, что дорожное платье Наташе заказали, а ему облегченный комбинезон для теплого времени — нет. А он же тоже в дороге значит, имеет право на обновку. — Получается, каждый раз, когда мы покупаем конфеты, этому типу падает денежка? Потому он такой толстый, разъелся за наш счет. А теперь сотрудничает с нашим врагом. Нужно узнать, какие фабрики работают не на его сырье, и покупать у них. Не для того мы потом и кровью зарабатываем деньги, чтобы кормить нашего противника.
Он говорил так, как будто внес существенный вклад в состояние Бориса Борисовича. Но для того купленные нами конфеты давали столь мизерный вклад, что он даже не заметит потери покупателей. И вообще, не факт, что в покупаемых нами конфетах сахар вообще был от этого типа, а не какой-нибудь экзотический привозной, из сахарного тростника. Это же конфеты — святое, как сказал бы Валерон.
Чего бы Богомаз ни хотел от наблюдателей, он этого не добился. Помахал руками, бросая злобные взгляды в нашу сторону, а потом вернулся к своей повозке, на которую взгромоздился с трудом. Облегчили ее по максимуму, ничего лишнего не осталось. Подозреваю, что и с сидений всё сняли, и там теперь одни доски вместо сидений.
Со стороны наблюдателей махнули флагом, предлагая готовиться. Я завел машину и подъехал к стартовой черте. Богомаз опять устроил скандал — мол, нос моей машины должен находиться вровень с его тележкой, а не с лошадьми.
— Лошади пугаются громких шумов и вони! — вопил он.
— У меня совершенно тихий автомобиль, а двигатель на магии, — напомнил я. — То есть с этой