Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

– Дорогие леди! Умоляю вас, не нужно ссориться! Давайте я представлю вас друг другу. Миссис Вейс, это Алконост, дочь Золотого императора, – сказал он и, повернув голову к девушке, многозначительно добавил: – Ваше высочество, это миссис Вифания Вейс, жена Чака Вейса.

Несмотря на избалованность, Алконост дурой не была. Она окинула Вифанию внимательным взглядом, ища, кто прячется за её личиной. Убедившись, что перед ней обычная смертная женщина, она презрительно фыркнула.

– Плевать как её зовут! – заявила Алконост и возмущённо посмотрела на Пана. – Рогатый, ты случаем не забыл, что Лотико скоро отправляют в Тартар? Или тебе наплевать на сына?

– Извините, мистер Фьюстер, но я больше не в силах выносить присутствие этой невоспитанной девицы, и, выражаясь её языком, мне плевать, что она дочь императора, – отчеканила Вифания дрожащим от негодования голосом.

– Да как ты смеешь! – прорычала Алконост и занесла руку, чтобы ударить ту, что была в её глазах полным ничтожеством.

Вифания тоже не бездействовала и призвала магию, готовясь дать достойный отпор наглой богине. К радости Пана, который не знал, что ему делать, битва между ними не успела разгореться. Алконост вдруг упала и схватилась за щёку.

Кто дал ей затрещину, долго гадать не пришлось. Появившийся мистер Вейс встал рядом с женой и так посмотрел на девушку, что она раздумала кидаться на него и ограничилась злобным взглядом.

– Ну погоди, скотина! Ты не всегда будешь в фаворе у отца, – пробормотала Алконост, сидя на земле.

После её слов Вифания в удивлении приподняла брови и бросила на мужа насмешливый взгляд.

– О! Я не знала, что ты в фаворе у Золотого императора, – язвительно сказала она. – Дорогой, обязательно передай их величеству, что его дочь плохо воспитана. Таких грубиянок, как она, ещё нужно поискать.

– Обязательно передам! – пообещал мистер Вейс, глядя на Алконост с такой зловещей миной, что та не выдержала и опустила глаза. – А ещё я позабочусь, чтобы кое-кто больше не высовывал носу из своего дворца.

– Только попробуй! Тогда я с твоей жёнушки шкуру сдеру и пущу её на перчатки! – выкрикнула девушка.

Она храбрилась, тем не менее чувствовалось, что она боится Чака Вейса.

– Тронешь её хоть пальцем, и я сам сдеру с тебя шкуру! – рявкнул он таким голосом, что Алконост мгновенно исчезла, а Пан с трудом удержался от желания упасть на колени и взмолиться о прощении сына. Тем не менее он сделал вид, что не знает, кто перед ним, и виновато улыбнулся Вифании.

– Уважаемая миссис Вейс, понимаю, мне нет прощения. Я не сумел оградить вас от оскорблений. Чтобы хоть немного реабилитировать себя в ваших глазах, позвольте мне сочинить гимн в вашу честь.

– Ну что вы, мистер Фьюстер! Вы берёте на себя чужую вину, – вздохнула Вифания. – В дурном воспитании Алконост виноваты её родители, а не вы…

Она немного помедлила.

– Кстати, вы ничего не слышали о матери принцессы?

Стараясь не глядеть на мистера Вейса, чьё лицо превратилось в ничего не выражающую маску, Пан отрицательно покачал головой.

– Не слышал, чтобы кто-нибудь упоминал о матери Алконост и Сирин.

– Занятно! Оказывается у императора даже не одна дочь, а целых двое, – процедила Вифания и с решительным выражением взяла мужа под руку. – Извините, мистер Фьюстер, но нам пора домой. Мушка, ко мне!

Дракон с сожалением глянул на норки жаб, которые при его появлении мгновенно попрятались, и взмахнул крыльями.

Когда удивительная чета улетела, Пан в раздумье поднёс к губам свирель. «Так-так! Выходит, миссис Вейс даже не знает, что она мать Алконост и Сирин… Очень интересно!» На этот раз в его мелодиях звучали радость и надежда, а не уныние и грусть.

Слушая волшебное пение свирели нимфы перестали плакать и, танцуя, снова взялись кокетничать с сатирами, а там, стоило им только засмеяться, и набежавшие тучи незаметно рассеялись. С чистого синего неба на землю обрушились яркие солнечные лучи и крохотные феи, спящие в цветах, поспешили раскрыть их лепестки для утренней просушки.

***

Седло, прикреплённое к дракону, было рассчитано на одного, поэтому мистеру Вейсу пришлось оседлать драконью шею. Так что он не видел выражения лица жены, но прекрасно знал, чем заняты её мысли.

– Вифания! – позвал он, но она не откликнулась.

Это был плохой признак. Когда она вот так затихала и начинала вести себя предельно воспитанно, означало лишь одно – скоро грянет буря и не шуточная. На его памяти самый тяжёлый случай был, когда она приняла решение о разрыве отношений с Лиландом Боном и объявила, что принимает его предложение. Потом мистер Вейс не раз пожалел, что дал ей полгода на проверку чувств. Облачившись в броню воспитанной леди, Вифания держала его на расстоянии, и он даже не поверил своим ушам, когда она сказала заветное «да» в ответ на его повторное предложение руки и сердца.

– Вифания! – снова позвал мистер Вейс. – Пожалуйста, не сердись! Всё не так, как ты думаешь.

– И что я, по-твоему, думаю? – наконец отозвалась она.

– Ты думаешь, что я тебя обманываю.

– Разве это не так?

В голосе любимой женщины было столько печали, что у мистера Вейса защемило сердце. В то же мгновение он оказался рядом с ней и, выдернув из седла, крепко обнял.

Прекрасная фандорийка подняла голову и пытливо посмотрела в лицо того, кого до недавнего времени считала своим мужем.

– Чак, я одного не понимаю, зачем я тебе? Ведь я обычная смертная женщина. Пройдёт ещё несколько десятков лет, и уже никакая магия мне не поможет. Я состарюсь и умру, – с грустью сказала она.

– Даже думать не смей о смерти! Ты всегда будешь рядом со мной.

– А как же та, что родила тебе дочерей? – всхлипнула Вифания. – Что ты молчишь? Ну, конечно! Кто она и кто я…

– Да что б тебя! Это твои дочери! – не выдержал мистер Вейс и тут же обругал себя за несдержанность.

– Как это мои? – непонимающе воззрилась на него Вифания.

Когда до неё дошёл смысл сказанного, она недобро прищурила глаза.

– Чак, милый! Лучше не молчи, а то хуже будет! – пропела она зловещим