Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

Дракон давно заметил этого тифлинга. В нем было что-то особенное, что привлекало внимание даже среди множества других, не менее талантливых слуг. Тифлинг обладал не только острым умом и хитростью, но и способностью проводить тайные операции, которые требовали как ума, так и изрядной доли смелости. Его отряд тифлингов был известен своей преданностью и дисциплиной, и каждый из них выполнял свои задачи с безупречной точностью.

Дракон ценил в своем слуге не только его навыки и способности, но и преданность. Этот тифлинг был предан ему, как верный пес, готовый пойти на все ради своего хозяина. Дракон знал, что на него можно положиться в любой ситуации, и это делало его незаменимым. Именно поэтому он поднял тифлинга с самых низов, дав ему возможность проявить свои таланты и показать, на что он способен. Теперь этот слуга стоял перед ним, готовый выполнить любое поручение, даже самое сложное и опасное.

– Инар, поручаю тебе сложное задание: нужно спасти сына погибшего прокурора от демонов. Спрятать его и сделать это так, чтобы он думал, что его спасли отцы церкви раскольников. Иди и докажи мне свою преданность.

Тифлинг поклонился и молча вышел.

«Конечно, демоны будут против и будут негодовать», – размышлял дракон, но он их уже не боялся. Их сила и влияние с закрытием пробоя для бесов заметно снизились, и им еще предстоит борьба с новым хозяином тех мест – драконом. Хранитель умел рассчитывать пределы своих сил и не подставляться под удары. Он стал продумывать следующие свои ходы в борьбе за власть над планетой, но его снова отвлекли. Он услышал женский голос:

– Я пришла, прими меня.

Дракон глянул в окно и увидел образ женщины.

«Ну надо же», – оскалился он в злой ухмылке. Вернулась из небытия и пришла к нему. Ничему-то эти богини не учатся. Интересно, что она скажет? Он превратился в человека и произнес:

– Заходи, Нарна, – и женщина тут же появилась в его апартаментах. Дракон оглядел ее с ног до головы. Вид она имела бледный и смущенный, но в запавших глазах пылал неукротимый огнь сильной воли. – Ты похорошела, – сделал он ей комплимент. – Покой пошел тебе на пользу.

Женщина с трудом справилась с эмоциями. Этот покой был ее тюрьмой. И дракон, и она это знали. Но дракон говорил доброжелательно, без тени насмешки, и Нарна справилась с охватившим ее гневом.

Дракон прошел к изящному столу и пригласил богиню:

– Проходи, садись. Вино, фрукты – что ты будешь?

– Боюсь, что ты меня отравишь, – не сдержалась женщина. Она села в кресло и поправила складки своего платья.

– Не смеши, – ответил дракон. – Я не действую подобным образом. Если я кого-то устраняю, то делаю это с изяществом.

– Да-да-да, я помню все…

– Ты пришла поделиться воспоминаниями? – спросил дракон. На столе по щелчку его пальцев появились фрукты, графин с вином, два бокала из горного хрусталя. Он разлил вино и взял в руку бокал, посмотрел на женщину. В его взгляде не было пренебрежения или насмешки. – Тебе нужна помощь? – уводя разговор с опасного русла, спросил он.

– Да, – с трудом произнесла женщина и, подняв свой бокал, пригубила. – В моих горах поселился дракон. Он закрыл пробой и не попал в ловушку демонов. Кроме того, он объявил проклятый замок местом своей силы и власти.

– И что это меняет? – спросил дракон.

– Это меняет все, я лишилась власти в горах…

– А мне какое дело до этого?

– Ты же видел его, почему не убил? Он был в теле дурачка…

– Видел и не понимаю, почему я должен его убивать?

– Он тебе конкурент.

– Не смеши. Сколько он пребывает драконом? Полгода?

– Да, где-то так.

– Он молод, горяч, а такие скороспелые драконы плохо заканчивают. Не скрою, я удивился его везению. Он сумел одержать десять побед, получить печать и даже закрыл пробой, но он все равно неопытен и торопится. Драконы копят мудрость и силу тысячи лет. А этот… – Он изобразил пренебрежительную ухмылку на лице. – Этот быстро свернет себе шею. В нем проснулся самец, а ты, как я понял, не смогла взять его силу…

– Не смогла, – кивнула Нарна. – Ты мне поможешь?

– В чем?

– Вернуть власть над горами.

– Зачем мне это делать?

– Я буду под твоей рукой и буду помогать тебе. У меня есть тифлинги.

– А твои сестры?

– Они дуры, – презрительно махнула рукой Нарна. – Я с ними управлюсь.

– А Марселон, твой муж?

– Этот сам по себе, но ему нужна война, и если ему дать повоевать, он тоже станет союзником.

Дракон думал недолго и предложил:

– Скоро начнется вторжение в земли дикарей. Мне нужен город среди озер. Помоги мне, и я помогу тебе.

– Я сделаю все, что смогу, – ответила Нарна, ее голос был полон решимости и надежды.

– Отлично. Останешься со мной?.. На ночь. Как раньше, – спросил дракон, его глаза светились лукавым огнем, но в его голосе Нарна слышала теплоту и нежность.

Нарна поддалась на его обаяние, улыбнулась, ее взгляд стал мягким и покорным.

– Да, – тихо и обреченно сказала она, словно произнося клятву.

* * *

Волна, сотрясшая невидимый мир планеты, обрушилась на храм месталок, словно сама судьба обрушила свой гнев на это святилище. Статуя Мары, воплощавшая ее величие и мудрость, раскололась на тысячи осколков прямо на глазах у самой богини. Жрица, чья душа была наполнена трепетом и благоговением, вскрикнула от ужаса и, оставив позади обломки своего божества, во мгновение ока выбежала из храма.

Мара стояла словно парализованная, не в силах отвести взгляда от разрушенной статуи. Ее сердце билось в груди, как пойманная птица, а разум был охвачен смятением. Она понимала, что это не случайность. Это был крик дракона, предвестник новой силы, которая, подобно буре, разрушила мир вокруг. Ее маленький мирок, где жили люди, боги и духи, содрогнулся до основания.

Гнетущие предчувствия окутали ее сознание, словно туман, наполненный мрачными пророчествами. Она застонала от боли, чувствуя, как ее душа разрывается на части. Мысленно она металась, пытаясь найти решение, но ее разум был пуст. Она звала Нарну, свою сестру, но ответом ей была лишь тишина. Иехиль, ее другая сестра, тоже не отвечала на ее мольбы.

Охваченная неописуемым страхом, Мара устремилась к богу войны Марселону. Ее шаги были быстрыми и решительными, но внутри нее бушевал ураган эмоций. Она, позабыв о гордости, о своей божественной природе, обычным бабьим чутьем потянулась к тому, кто может помочь. За чью спину она может спрятаться в тот момент, когда привычный мир рушился вокруг нее. Он сильный,