Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

– Аид сильно злится? – спросил мистер Вейс после некоторого молчания.

– Спрашиваешь! Конечно, владыке всё это не по нраву. Он же привык к тишине и покою. Правда, он хоть и злится, но терпит ради жены. Это раньше Персефона рыдала перед спуском к нему, а теперь сама бежит. Ещё бы! Что ни день, у нас столько гостей и сплетен, что дай ей волю, так она вовсе перестанет выходить на землю. Одно слово, женщина.

Вытянув жилистую шею, Харон глянул вдаль.

– Нужно будет доложить владыке, кажется, снова зелень повылезала.

– Разве это плохо? – удивился Алекс.

– Ещё как плохо! В царстве мёртвых свои устои, их нарушать не положено, но разве царице кто указ! От нечего делать Персефона развела такой сад, что садовники уже замучились выдергивать распроклятые цветочки. Того и гляди, что они заполонят все поля с асфоделями. Великий Зевс! И всё это безобразие творится в нашей когда-то образцовой юдоли печали, – завздыхал перевозчик в царство мёртвых и снова обратил свой взгляд к мистеру Вейсу, который делал вид, что его не касается болтовня старика. – Особенно туго Аиду приходится с той поры, как в Тартар заключили этого, из новых богов любви… Как же его? А, вспомнил! Лотико его зовут. Вот ведь дурацкое имя у мальчишки! Так вот, с той поры, как он у нас, визитёры просто замучили. Одна Алконост чего только стоит! Спускается к нам чуть ли не каждый день. Всё уговаривает владыку отпустить его. Чего только она ни перепробовала: и грозила, и плакала, и сулила золотые горы… – Харон глянул на безмолвствующего мистера Вейса, затем на проклятые души, что бултыхались в Стиксе, но, вопреки обыкновению, не лезли к нему на борт, и, поколебавшись, добавил: – Ты не злись, но поговаривают, что принцесса предлагала ему себя в любовницы… впрочем, это всего лишь сплетни.

Харон быстрей заработал шестом и вскоре чёлн ткнулся в скалистый берег, который ничем не отличался от того, от которого они отчалили.

– Ну вот, мы и прибыли.

– Держи! – мистер Вейс высыпал на ладонь кормчего горсть золотых. – Знаю, что не обязан платить, но хороших слуг нужно поощрять.

– Спасибо, ваше величество, – поклонился Харон. – Вы уж не серчайте на старика, ежели сболтнул чего лишнего и, вообще, раскрыл ваше инкогнито, но я же вижу, эти двое знают, кто ты такой…

– Жди, мы скоро! – перебил мистер Вейс словоохотливого старика и выпрыгнул на берег.

– Государь! Если поторопишься, то нагонишь подручных Алконост и ту красивую женщину. Они переправились совсем недавно! – выкрикнул Харон ему вслед.

– Должно быть они притащили сюда миссис Вейс, – предположил Алекс, и мистер Вейс бросил на него острый взгляд.

– Почему ты так решил? – поинтересовался он.

– Потому что Сирин для вас никто, а вот миссис Вейс… Если уж кем вас шантажировать, так только женой, – прямо ответил Алекс.

Когда мистер Вейс ушёл вперёд, князь Фонг коснулся его плеча.

– Поосторожней, страж! Не забывай, с кем имеешь дело. И поменьше слушай Харона. Если нужно, государь достанет тебя где угодно. Думаю, ты понял из разговора, что потусторонний мир ему не преграда.

– Понял! – Алекс вздохнул и, памятуя об аде, впредь решил помалкивать.

Обернувшись, он увидел Цербера – трёхглавый пёс лежал у ног Харона и оба неотрывно смотрели им вслед. «Чёрт! Какая громадная зверюга! Похоже, прорваться будет нелегко, даже в облике дракона», – мелькнула у Алекса обескураживающая мысль, а ещё он вспомнил, как Орфей потерял Эвридику, и досадливо поморщился. «Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, – понадеялся он. – Я же не античный придурок, чтобы оборачиваться, с риском потерять Ирку навсегда».

Когда он догнал спутников, мистер Вейс остановился и предостерегающе поднял руку. Алекс посмотрел вперёд, но ничего не увидел, кроме однообразных полей с асфоделями.

– В чём дело? – спросил он князя Фонга.

– Впереди миссис Вейс и её провожатые.

– Тогда чего мы ждём? Давайте нападём и отобьём её у них, – воодушевился Алекс.

– Тсс! – прижал феникс палец к губам. – Молчите, страж! Государь знает, что делает.

Алекс глянул на того, кого по-прежнему считал своим наставником, и согласно кивнул. На случай внезапной атаки он положил ладонь на рукоять меча.

– Ваша светлость, магия здесь тоже под запретом или как? – спросил он, понизив голос.

– Для тебя запрета нет, – ответил мистер Вейс вместо князя. – Только смотри, чтобы без выкрутасов, понял?

– Понял! – обрадовался Алекс и с трудом удержался от превращения в дракона. – Клянусь, наставник, я буду делать только то, что вы прикажете, – с воодушевлением воскликнул он.

Мистер Вейс скептически хмыкнул, но промолчал.

Когда спутники вновь ушли вперёд, Алекс украдкой призвал магию и, полюбовавшись на руку, покрытую драконьей чешуёй, с неохотой вернул её в прежнее состояние. «Ну всё, Ирка! Только продержись до моего прихода. Если понадобится, я разнесу к …[2] Тартар, но вытащу тебя оттуда», – пообещал он и бросился вперёд.

Спустя четыре тысячи шагов, когда тропинка свернула налево, впереди показался столб прозрачной тьмы, колышущейся как пламя на ветру, хотя в Аиде царил полный штиль. Ветры Фандоры, как все одушевлённые существа, избегали загробного мира.

Мифы не лгали, чтобы попасть в Тартар нужно было преодолеть стену мрака и медную стену, уходящую ввысь так далеко, что она казалось бесконечной.

С мистером Вейсом они без приключений прошли через тройное кольцо тьмы, наполненное грозным рычанием, хрустом костей и визгами запредельного ужаса. Когда перед ними возникли высоченные медные ворота он с такой силой ударил по ним, что Алекса отбросило ударной волной и он, не спеша вставать, зажал уши, чтобы не оглохнуть от поднявшегося грохота. Предосторожность оказалась не лишней. «Открывайте!» – рявкнул мистер Вейс; у него был такой голос, что Алексу показалось, будто его ударили обухом по голове.

Откликнувшись на призыв, створки ворот дрогнули и с натужным скрипом начали расходиться. Видя, что они отворились ровно настолько, чтобы в них мог пройти один человек, Алекс, не мешкая, вскочил с земли и бросился к ним. Едва он успел проскочить сквозь образовавшуюся щель, как тяжёлые створки захлопнулись, причём с таким звуком, что ему почудилось будто кто-то клацнул зубами.

«Твою ж мать!» – запоздало испугался Алекс и, обернувшись,