Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
– Эй ты!.. Хватит прятаться, я знаю, что ты здесь, – окликнула она служанку, и та неохотно выползла из-за штор.
– Почему здесь так грязно? – спросила Люсиль, брезгливо глядя на убогую грязную обстановку гостиной.
– Хозяину так нравится, – служанка с вызовом посмотрела на гостью. – Ходют тут всякие, да ещё указывают, как нам жить. Как будто сами чем-то лучше нас, – буркнула она будто про себя.
На этот раз наглость вышла ей боком. Пощёчина была такой сильной, что девушка отлетела к столу и со всего маху врезалась в тяжёлый стул. Затем Люсиль схватила её за шиворот и вышвырнула за дверь.
– Иди и приведи всех, кто здесь служит. Поторопись, рабыня, иначе пожалеешь, что родилась на свет, – прорычала она ей вслед.
И всё же девушка была не робкого десятка.
– Госпожа, я позову, но они же не придут, – осмелилась она возразить.
– Скажи, кто не придёт, пусть собирают вещи и уходят из Лягушачьей Заводи.
Спустя четверть часа в столовой были все, включая замызганного кухонного мальчишку. Слуг оказалось немало. Будь Лиланд в сознании, он бы очень удивился, узнав, сколько бездельников кормится за его счёт.
Столпившись, двадцать мужчин и тридцать женщин угрюмо посматривали на Люсиль, но встретившись с ней взглядом, поспешно опускали глаза.
«Построиться по старшинству», – последовал приказ и слуги растерянно переглянулись. «Живо!» – раздался повелительный окрик, и они засуетились, шёпотом выясняя друг у друга кто есть кто.
Когда слуги построились, Люсиль прошлась вдоль неровной шеренги и остановилась около мест, которые традиционно занимали дворецкий и экономка. Там стояли прыщавый парнишка в побуревшей от грязи посконной рубахе и тощая горбатая женщина. Судя по тупому выражению на лицах, они не понимали, что находятся не на своих местах.
«Святые Небеса!» – вздохнула Люсиль и взялась наводить порядок среди слуг, предварительно пообещав подвесить их за ноги и бить до тех пор, пока они не вспомнят о своих обязанностях. После того, как она действительно выполнила свою угрозу и для острастки выпорола парочку бездельников, в родовом гнезде Бонов поднялась невиданная суматоха.
Так что когда Лиланд очнулся, рядом с ним тут же появилась служанка с подносом, от которого пахло такой вкуснятиной, что он с рычанием схватил первое попавшееся блюдо и начал есть прямо руками. Лишь потом, когда он утолил первый самый зверский голод и у него прояснилось перед глазами, до него дошло, что в доме что-то не так.
Во-первых, служанка являла собой образец невиданной чистоты. Тщательно причёсанная и вымытая она буквально хрустела от переизбытка крахмала в отутюженном коричневом платье и снежно-белом фартуке. Во-вторых, она молчала как рыба и не отрывала взгляд от пола, что само по себе было уже необычно. Распущенная девка никогда не робела; мало того, она не упускала случая нахамить хозяину.
Да и в самой атмосфере дома было что-то не так. Лиланд с подозрением принюхался. Он больше не ощущал привычных ему запахов. Не было и привычной ему тишины. Отовсюду доносился стук многочисленных молотков, размеренное жужжание пил, ровный гул мужских голосов, прерываемый весёлым женским смехом. Последнее особенно его удивило. Женщины, что встречались ему в поместье, были угрюмыми и никогда не смеялись.
Борясь с сильнейшим головокружением, он сел. В воздухе пахло известью, свежеструганным деревом, олифой, щёлоком и множеством других запахов, которые обычно сопутствуют капитальному ремонту и генеральной уборке. Тем не менее над всем этим главенствовал аромат чудеснейшей стряпни.
«Вифания!» – счастливо улыбнулся Лиланд и тут на него пахнуло едва уловимым запахом крови. Этого оказалось достаточно, чтобы он сразу всё вспомнил. Увидев, что Люсиль идёт к нему, до смерти перепуганный маг вжался в спинку дивана и выставил перед собой руки. «Нет! Нет! Не подходи! Я этого больше не вынесу!» – забормотал бедняга. Ослабевший от потери крови и сильнейших переживаний, он снова потерял сознание.
«Вот ведь незадача! – расстроилась Люсиль. – А я так старалась, готовя свой лучший десерт». Поставив поднос, она села на диван и положила на колени голову Лиланда, а затем не глядя протянула руку. К ней тут же подскочила служанка – девушка была из новеньких – и положила гребешок на её ладонь. «Спасибо, Элиза», – чинно поблагодарила Люсиль. Не замечая того, она копировала хозяйские интонации Вифании. «Ничего, милый, скоро ты ко мне привыкнешь, так привыкнешь, что не сможешь жить без меня», – пообещала она и сдержала своё слово.
Поначалу Лиланд её дичился, но Люсиль была терпелива и как Чантико прекрасно умела ладить с мужчинами, – ведь она была богиней домашнего очага. Спустя месяц маг уже сердился, когда она опаздывала или отговаривалась делами в поместье Вейсов.
Кончилось дело тем, что он потребовал, чтобы она насовсем переселилась к нему и когда получил отказ, перешёл к решительным мерам.
При полном параде Лиланд Бон заявился к Вейсам и официально попросил руки Люсиль. Тут уж она не смогла устоять и ответила согласием, хотя видела, что хозяева недовольны и не хотят, чтобы она уходила.
Чтобы не нагнетать обстановку, Люсиль в образе Чантико поговорила с Золотым императором и убедила его, что это любовь, а не желание сбежать от его семьи. Впрочем, она несколько покривила душой. Война с Алконост грозила перейти в горячую стадию, и она боялась, что мстительная дочь императора что-нибудь сделает Лиланду.
Богиня действительно полюбила смертного человека, причём полюбила так, как никого раньше не любила. Прежде чем уйти от Золотого императора, она спросила, как ей справиться с постоянным чувством тревоги за жизнь любимого, но тот лишь пожал плечами. «Люди смертны, нянька. Привыкай к мысли, что ты однажды потеряешь его», – последовал ответ, отчего она несколько дней ходила сама не своя. Чантико не хотела терять Лиланда, но не смела просить о его бессмертии, зная, что император всё равно откажет – слишком уж сильна была его неприязнь к детской любви Вифании.
Печалясь о будущем, Чантико страшно баловала Лиланда и исполняла малейшие его капризы, отчего тот совсем распустился и делал всё, что хотел, наплевав на все запреты богов, включая запрет на создание живых существ.