Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

– Ну вот, начинается! – перебила я его. – Ты тоже имей в виду, я не собираюсь изображать из себя монашку. Нет-нет! Даю слово, никаких измен! Но не жди, что ради твоего спокойствия я буду шарахаться от мужчин. Тем более что у меня работа с людьми.

– Вот только не нужно делать из меня придурка с синей бородой! Я, к твоему сведению, вполне лоялен к деловым отношениям между мужчиной и женщиной, – раздражённо проговорил Алекс.

– Клянёшься?

– Вот те крест! – побожился он и, глядя на меня честными глазами, истово перекрестился. Видимо, для пущей убедительности.

Ну-ну, свежо предание, да верится с трудом. Борясь с сомнениями, я ещё раз поразмыслила. Ладно, была не была, не лишать же себя пива[150].

– Скажи ещё раз, что любишь меня, – потребовала я.

Кто знает, когда ещё удастся выжать признание из дракона; сейчас ему просто некуда деваться, так что нужно пользоваться моментом.

– Стал бы я делать предложение…  Спокойно, любимая! Я люблю тебя так, как е… Шекспиру и не снилось. Хочешь, я прочту тебе стихи? – раздобрился Алекс.

Пропустив мимо ушей сны е… Шекспира, я с готовностью кивнула, и он с чувством продекламировал Есенина – о том, как заметался пожар голубой и позабылись родимые дали, мол, в первый раз он запел про любовь и при этом отрёкся скандалить; что ему разонравилось пить и плясать, и терять свою жизнь без оглядки. В общем, я поверила им обоим, хотя рязанский стихоплёт и Алекс те ещё хитрованы, и, решившись, протянула руку.

– Надевай, пока я не передумала!

«Слава богу!» – дружно выдохнули за дверью.

Когда Алекс надел мне на палец обручальное кольцо, закулисная публика перестала прятаться и, выйдя на авансцену, набросилась на нас с поздравлениями.

Счастливая, я никак не могла наглядеться на ребятишек, всё ещё не веря, что они живы и здоровы. Дело кончилось тем, что когда я в очередной раз обняла Эдика, Алекс схватил меня за руку и потащил в другую комнату – типа выяснять отношения – вот тут и обнаружилось, что в наши ряды затесался засланный казачок. В спальне, вполоборота к нам, стоял парень в тёмном костюме и с заинтересованным видом изучал файлы на моём компе.

– Какого чёрта?! – рявкнула я и он, быстро обернувшись, поднял руки.

– Прошу прощения за неуместное любопытство, это профессиональная деформация, – пояснил он со сдержанной улыбкой.

– Кто притащил сюда этого шпика? – поинтересовалась я, обращаясь к троице за спиной.

– Это мой бойфренд, – отозвалась Кэт и, подойдя к парню, знакомому мне по посольству в Египте, встала рядом с ним. – Между прочим, мы с Серым тоже собираемся пожениться. Правда, Серый?

– Абсолютнейшая правда! – подтвердил Серый всё с той же меланхоличной улыбкой на губах.

Шпика звали Сергей Пименов. В общем, симпатичный парень; чем-то похож на Дениэла Крейга[151], вот только лицо у него совершенно не запоминающаяся. В памяти остаются лишь блёклые, неопределённого цвета глаза, что цепко следят за каждым твоим движением.

Если верить шпиону (три «ха-ха» четыре раза!), Кэт запала ему в душу настолько, что он не вынес разлуки с ней и, уволившись, приехал в Москву и начал её искать. Поскольку любящий родитель в очередной раз вышвырнул её из дома, Пименов нашёл Кэт в притоне, где она тусовалась с крайне сомнительной публикой; в основном, с проститутками, бандюганами и ворьём. Пименов укоризненно глянул на меня, но я не дрогнула. Мои паладины вольны распоряжаться собой как угодно – я им не нянька. Хочется Кэт загубить свою жизнь, значит, так тому и быть: это её выбор. Моя совесть чиста. Когда мы расставались, я отдала ей практически все деньги, а это ни много ни мало, а двадцать тысяч долларов и пять тысяч евро – вполне достаточно, чтобы начать вести нормальную жизнь; было бы желание.

Всё же Кэт сумела подпортить мне настроение.

– Так в чём дело, подруга? Почему ты оказалась среди отребья? – резко спросила я.

– Не твоё дело, – огрызнулась она.

– Отвечай! – прорычала я и у Кэт, не ожидавшей такого поворота, округлились глаза.

– Понимаешь, когда ты бросила меня в Москве, я была в таком раздрае, что не передать словами… Так хреново мне не было даже тогда, когда отец в первый раз вышвырнул меня из дома, – призналась она и, опомнившись, сверкнула глазами. – Как ты могла? Ты даже не оставила мне номер телефона! И это после того, что мы вместе пережили!

– Хватит! Что ты сделала с деньгами?

Кэт поёжилась под моим взглядом.

– Вчистую проигралась в стритрейсинге!.. Мелочь, что осталась, спустила на выпивку. А что? – с вызовом ответила она.

– Понятно, – я перевела взгляд на Пименова. – Сейчас она пьёт или сидит на наркотиках? Или потребляет и то и другое?

Пименов покачал головой.

– Алкоголь – да, но умеренно, а вот наркотиков в её рационе точно нет, – ответил он, с удивлением глядя то на меня, то на Кэт.

– На что она жила? Торговала собой?

– Ну… – замялся Пименов. – После того, как мы встретились, Катя больше не занималась проституцией.

– Уже лучше, – процедила я сквозь зубы и залепила Кэт пощёчину.

– За что? – отшатнулась она.

– Для профилактики! – рявкнула я, войдя в раж. – Чтобы впредь даже не смела приближаться к злачным местам! Поняла?.. Поняла, я спрашиваю?

– Да, что б тебя! – Кэт со слезами вылетела из комнаты.

Пименов осуждающе посмотрел на меня и отправился было за своей «любовью», но я посмотрела на ребят, и Даша преградила ему путь; Эдик тем временем выскользнул вслед за Кэт.

Нарываясь на драку, девочка намеренно пихнула Пименова. Мы с Алексом  переглянулись, и он с улыбкой подмигнул мне – мол, смотри, что сейчас будет.

Естественно, шпион был высокого мнения о себе и не принял моего Тигрёнка всерьёз; что, в принципе, не диво, когда перед тобой пятнадцатилетняя пигалица в легкомысленном платьице с васильками. Со снисходительной улыбкой Пименов попытался отодвинуть девчонку в сторону, и нужно было