Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

дизайнер. Платья были необыкновенной красоты и стиль такой, что ни с кем другим не перепутаешь. Сначала я примерила голубое с серебром, а затем огненно-красное с чёрным, причём Василиса успела соорудить к нему чудной головной убор, напоминающий шлем из перьев. И тут, глядя на себя в зеркало, я неожиданно поняла, что она каким-то чудом вписалась в моду, принятую у небожителей Фандоры, и сердце стиснуло такой тоской, что хоть волком вой.

«Может, закончим на сегодня?» — предложила я. «Да-да, конечно!» — закивала Василиса и бросилась собирать в баул свою галантерейную лавку. Нужно заметить, она могла быть напористой, но в ней не чувствовалось наглости; к тому же житейский опыт говорил мне, что за невзрачной внешностью кроется незаурядная натура, и это разбудило мой интерес. В общем, я решила продолжить неожиданное знакомство.

Пока Василиса ползала по полу, собирая обрезки тканей, я исподволь её оглядела. Судя по жуткой одежде и тому, что она пришла пешком, с финансами у неё не очень. Когда она застегнула баул и выпрямилась, я приняла решение.

— Подожди минутку!

Я нашла Алекса — он, как примерный папаша, возился с близнецами — и стребовала с него ключи от нашего старого мерседеса, после чего вернулась в гостиную.

— Идём, я подвезу тебя.

Первым делом я отобрала у гостьи баул, а то было жутко смотреть, как её скособочило под его весом, и направилась к выходу.

— Нет-нет, я донесу сама! — запротестовала Василиса, но я не отдала ей сумку и на её лице промелькнуло облегчение. — Давай понесём вместе, — предложила она.

Я усмехнулась. Для меня её сумка почти ничего не весила.

— Не переживай, мне не трудно. Ничего, что я на «ты»? — спросила я ради приличия.

— Нормально! Ко мне никто не обращается на «вы». Видимо, из-за хлипкого телосложения не воспринимают всерьёз, — Василиса немного помолчала. — Можешь звать меня Васькой. Меня все так зовут.

— Ладно, Васька так Васька. Скажи, ты давно занимаешься шитьём?

— Класса с третьего. У нас по домоводству была хорошая учительница. Марья Дмитриевна, она наша сельская. У неё в роду отец и дед по матери были портными, поэтому о шитье она знает всё. Я прихожусь ей двоюродной племянницей, поэтому мне тоже нравится шить. Между прочим, Алёшка тоже нам сродственник, только дальний.

Разговор о деревенской родне Алекса занял у нас всю дорогу до гаража.

— Ну а как с твоим ателье? Приносит прибыль? — спросила я, когда мы сели в машину.

— Нет, — вздохнула Василиса. — Ростовский бомонд игнорирует мои модели, а простому люду они не по карману. Если честно, мне нет смысла продавать случайному народу, — призналась она.

— Понятно, на рознице не сделаешь себе имя.

— Да, не сделаешь.

— А чтобы стартовать в сферу высокой моды тебе не хватает средств, так?

Василиса хмыкнула.

— Не хватает не то слово! У меня их просто нет.

— Что ж, твой расчёт оправдался, тебе удалось заинтересовать меня, — я усмехнулась. — Ведь именно это привело тебя ко мне, а не любовь к Алексу.

— Извини, — Василиса покосилась на меня и завздыхала. — Скажу как на духу, я сама не ожидала, что так спокойно отнесусь к Алёшке. Кстати, я видела, как вы ухмылялись. Ир, ты не подумай чего лишнего, я не такая! Просто ты производишь такое впечатление… и дело даже не в твоей красоте, — она заёрзала на сиденье и смущённо улыбнулась. — Нечто подобное я испытала, когда увидела рассвет в горах. Знаешь, у меня такое ощущение, что ты не человек, а природное явление… бог знает, что я болтаю! — воскликнула она и прижала ладони к щекам, полыхающим кумачовым цветом.

— Круто! Природным явлением меня ещё никто не называл. Даже не знаю, гордиться или обижаться.

— Честное слово, я не хотела тебя обидеть!

— Успокойся, я пошутила. Да что б тебя!

Я крутанула руль, объезжая собаку, которая с лаем выскочила на дорогу. Чёрная, крупная, с уродливой мордой она явно была из породистых. Странно. Поблизости нет жилья, а собака без хозяина — не иначе животина потерялась.

Некоторое время пёс бежал за машиной, а затем куда-то исчез.

Минут через двадцать мы въехали в поселок, и я с любопытством огляделась по сторонам. Судя по добротным постройкам, народ здесь не бедствует. Между прочим, где-то здесь обитают родители Алекса, которых я ни разу не видела, во всяком случае, живьём. Алекс сказал, что они живут не в самом посёлке, а на хуторе; у них там мощное виноградарское хозяйство. Не знаю почему, но старшие Савенковы встали в позу и отказались признавать меня. Поначалу я порывалась съездить к ним, но Алекс был категорически против, мол, родители цацкаться с тобой не будут, а ты беременна, не дай бог что-нибудь случится. Затем, когда родились Егорка с Ильюшкой, и родители Алекса не приехали проведать внуков, я поставила на них крест. Если старым драконам не нужны родные внуки, значит, нам не о чем разговаривать.

Василисин дом, в отличие от соседских домов, был старенький, но ухоженный; чем-то он напоминал приземистого бодрого старичка, который с лукавой гордостью поглядывал на прохожих из-под новой красной крыши.

Я затормозила у калитки и, заглушив мотор, протянула Василисе ключи от машины.

— Это тебе. Надеюсь, к завтрашнему дню удастся оформить доверенность.

— Нет-нет! Мне чужого не надо! — всполошилась она.

Гляди-ка, какая щепетильная! Между прочим, муж у меня тоже не общественный, но я не стала поминать ей прошлое.

— Считай это моим капиталовложением в твой модельный бизнес. Если ты не против, я хочу войти в долю…— я порылась в карманах и достала пачку стодолларовых купюр; это были мои личные средства. — Здесь немного, конкретную сумму обговорим во время подписания договора.

Василиса нерешительно глянула на меня, а затем, взяв ключи и доллары, с молитвенным восторгом прижала их к груди.

— Спасибо Тебе, Господи!

— Всегда, пожалуйста, — выйдя из мерседеса, я направилась к багажнику и вытащила из него баул. — Поскольку я сегодня у тебя за грузчика, то с тебя причитается.

Судя по тому, что с Василисиного лица сразу же пропало восторженное выражение, она стреляный воробей.

— Что именно ты хочешь? — насторожилась она.

— Для начала я хочу, чтобы ты открыла калитку и отогнала вашего кабысдоха, а затем отвезла меня к родителям Алекса. Я не знаю, где