Грань безумия - Анастасия Пименова
Замечаю, как отец едва держится на ногах, сжимая топор, как будто это не оружие, а его последний шанс на спасение. Хотя так оно и есть. Мэди дышит тяжело, но бежит. Миссис Солинс едва поспевает.
Все мы на грани. Но всё равно отказываемся сдаваться.
Слышу визг шин, а следом из-за угла выезжает военная машина, которая останавливается в десяти футах от нас.
Вижу, как одна из дверей открывается и оттуда появляется Грэг, начиная прикрывать наши спины, убивая безумных.
— Живо в машину! — кричит он.
— Бежим, — говорю всем, — я их знаю.
Отец не задает вопросов, но сделает это позже.
Через минуту оказываемся в салоне военного автомобиля, и сейчас я радуюсь, что эти машины больше обычных, иначе мы бы все сюда не поместились.
Грэг стреляет ещё пару раз, а после садится.
Куин вдавливает педаль газа в пол, и мы уносимся прочь из Арлингтона.
Глава 20
Я всё ещё тяжело дышу, но уже рассказываю папе о том, что было после взрыва.
Мэди же говорит о том, что когда они пришли в себя, то меня уже не было. Они подумали, что я спряталась или… просто исчезла.
Как только в разговоре упоминаю мистера Максвелла, то замечаю, как все трое — отец, подруга и её мать напрягаются. Даже миссис Солинс наслышана о Феликсе Максвелле.
— Зачем ему вытаскивать нас? — спрашивает папа, а мистер Дакс хмыкает, чем привлекает его внимание.
— Не вас, Ричард, — они уже успели познакомиться. — Приказ распространялся только на мисс Брайс. Она в свою очередь уговорила нас вернуться за вами.
Эти слова не нравятся папе, вижу по меняющемуся взгляду, поэтому касаюсь его руки и заставляю посмотреть на себя:
— Пап, это же хорошо. То, что мистер Максвелл… сделал такое. Эти люди отвезут нас в безопасное место.
— Мы и так туда направлялись.
Да. Только в другое, куда, возможно, нас бы просто так и не пустили. А тут… уверена, что даже на царапины не обратят внимания.
— Пап.
Мы смотрим друг на друга долгими взглядами, и я знаю, о чем сейчас думает родитель. Возможно, Ричард Брайс считал нас с Ником плохой парой, потому что мы из разных миров, да, возможно, он ему не доверял, но отец должен кое-что понять. То, что мы с Ником всегда защищали друг друга. И то, что я доверяю ему точно так же, как и он мне.
Я не знаю, что с ним случилось, как и не знаю, жив ли он, но уверена в одном. Феликс Максвелл нам не враг и никогда им не был. Если он протянул руку помощи, то стоит её принять, а не отворачиваться. Тем более, в нынешней ситуации.
Именно всё это я мысленно попыталась донести до своего отца.
По итогу, он выдает кивок, и я улыбаюсь, расслабляясь. Хорошо.
— Вот сбегать было необязательно, — говорит Дакс.
— У нас оставалось не так много времени. Я не могла уехать без них. Как вы нас нашли?
Дакс переводит на Грэга, что сидит ко мне ближе всех. Последний протягивает руку и касается моего затылка, а после снимает оттуда что-то.
— Маячок. Как раз на случай, если бы ты решила сбежать. Наш золотой билет.
— Золотой билет? — переспрашивает Мэди, переводя взгляд с Грэга на меня.
Я киваю, но не вдаюсь в подробности.
Машина едет по пустынному шоссе, пробираясь мимо покинутого транспорта и редких силуэтов безумных, что ещё шатаются вдалеке.
Дакс достаёт аптечку и, переместившись ближе к отцу, начинает аккуратно обрабатывать его рану. Отец вздрагивает, но терпит, сжав зубы.
— Осколок похоже был большим, но он прошел вскользь, оставив лишь глубокий порез, — комментирует он, проверяя бинты. — Повезло.
Отец не отвечает, но благодарно кивает.
Я сижу напротив и не свожу с них глаз. Каждое движение, каждое дыхание даётся с усилием, но сердце бьётся ровнее. Мы выбрались. Мы вместе.
За окном постепенно сгущается тьма. Небо скрывается за густыми облаками, а над горизонтом ни луны, ни звёзд. Только чёрная завеса, поглощающая остатки света.
Куин за рулём молчит, взгляд его напряжён, руки крепко сжимают руль.
Я отворачиваюсь к окну, облокачиваюсь лбом на стекло и позволяю себе короткий выдох.
Осталось немного. Добраться до того самого безопасного города. Совсем чуть-чуть… Да?
Конечно, мое подсознание не может ответить на этот вопрос, но надежда в груди разрастается только сильнее.
Я думаю о том, что нас ждет впереди. Не только, когда мы доберемся до города. Нет.
Что вообще нас ждет в будущем? В новом неизвестном мире? Смерть? Или всё же короткий проблеск надежды на жизнь? Новую жизнь среди хаоса и апокалипсиса.
Я не знаю.
Чувствую прикосновение теплой руки Мэди и поворачиваюсь к ней.
— Похоже, больше никаких вечеринок, — она нервно усмехается, а я улыбаюсь.
— Серьезно? Думаешь сейчас именно об этом?
— Стараюсь отвлечься таким способом. Но всё равно плохо получается. А ты о чем думаешь?
— О том, что нас ждет.
Подруга делает вздох, но так и не выдыхает, и я ощущаю напряжение, исходящее от неё. А ещё страх.
Ей страшно точно так же, как и нам всем. Думаю, что даже военные боятся. Неизвестность в совокупности с чем-то необъяснимым всегда пугает людей.
Впервые за несколько ночей подряд не замечаю, как мои глаза закрываются, и я проваливаюсь в беспокойный сон.
***Мне снится слишком многое. Всё это сливается в единую картину хаоса, но даже тогда я не просыпаюсь.
Организм слишком вымотался за последнее время, поэтому по итогу просто привыкаешь. Ко всему, к обстановке, вечной опасности и кошмарам.
Просыпаюсь только утром, когда теплые лучи солнца светят мне в лицо.
За ночь погода