"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович
– О, вот этот мой, – указал Эдуард на второго щенка, – седой, как я.
Он подошёл к волчонку, безо всякой опаски взял его за шкирку, поднял над землёй, тот пару раз огрызнулся, но потом затих.
– Будешь у меня Лютым, – он посадил щенка на руку, тот принюхивался к новому хозяину, не пытаясь вырваться.
Я взял своего, волчонок спокойно устроился на руках, пару раз вильнув хвостом. Какое интересное поведение у дикого зверя. Удивительно просто! Даже куснуть не попытался.
– Как же тебя назвать, братец? – потрепал я его за ухо, щенок прижмурился, а потом лизнул меня в руку.
– Будто ручной, смотри, – пихнул Егор Сашу, – даже не рычит.
– Будешь ты Антеем, вон какой великан из тебя вымахает, – щенок сидел на руках, вслушиваясь в мою речь и забавно крутя головой. – А ты тяжёленький.
– Идёмте, – сказал Егор, – там все ждут.
Мы вернулись к нашим, те в молчании, ошарашенно переводили взгляд с щенка на щенка.
– Это что ещё такое? – Грозно спросила мама, – ты зачем притащил волков? Они же дикие! Злобные.
– Погоди, не ругайся, если правильно воспитать, то будет не хуже обычной собаки, – примирительно ответил я.
Агроном осмотрел щенков:
– Серёга дело говорит, всё от отношения к животному зависит.
– У них скоро маленький будет, – возразила мама, – а если он его загрызёт?
– Да, ладно тебе, как подрастёт, можно вольер для него сделать, необязательно же возле ребёнка держать, – папа попытался успокоить маму.
– И всё равно, я против, – мама непримиримо нахмурила брови.
– А мне он нравится, – сказала Джина, взяла щенка на руки, тот обнюхал её, плюхнулся мордой на колени и довольно жмурился, пока она почёсывала его за ухом, – ты придумал ему имя? – обернулась она ко мне.
– Антей, это был такой великан из древней легенды, сын бога моря и богини земли, пока он стоял ногами на земле никто не мог его победить, потому что он черпал из неё силу.
– Ему подходит, – сказала Джина, – всё живое здесь берёт свою силу из земли.
Стужинский отдал своего щенка в телегу, где с ним стали играть дети, и мы продолжили путь. Любопытные найдёныши, немного освоившись, обнюхали всё и всех вокруг.
– Хоть покормите их, раз уж притащили, – буркнула мама, чуть оттаяв. – И искупать бы их, псиной несёт за версту.
Мы и забыли, что щенки, скорее всего, давно без пищи. Я открыл пару банок тушёнки и дал им. Волчата с жадностью накинулись на еду, проглотив всё с невиданной скоростью, потом довольные завалились спать.
Лес кончился внезапно, как будто кто-то провёл невидимую черту. Вот только мы шли между деревьев, пара шагов и путь продолжился по степи, поросшей высокой густой травой. Она мягко стелилась под ноги, не мешая идти. Стебли длинные, но тонкие легко сминались, лошадка зашагала бодрее.
Эдуард послал вперёд Егора, Сашу и Савву:
– Смотрите, чтобы ям на пути не было, не то лошадь ноги переломает и за живностью следите, мало ли кто в траве прячется. Ещё на змей-переростков нарвёмся.
К вечеру прошли довольно внушительное расстояние, степь, напоминавшая американские прерии, казалась бесконечной, до самого горизонта тянулся зелёный океан травы, мягко волнующийся на ветру, кое-где виднелись рощицы невысоких деревьев. От прогретой за день почвы поднимался терпкий аромат, тревога отступила. Все понемногу успокоились, после изматывающих двух ночей.
– Всё, баста, – Николай Петрович остановил телегу, – лошади надо отдохнуть, да и все уже утомились, идём почти весь день. Вон там рощица есть, – указал он рукой, – айда туда.
Мы прошли к указанному месту, оно было неплохое, невысокие, но густые деревья, раскинулись над головой точно полог. Вычистив всю траву, чтобы ненароком не поджечь степь, вырыли ямку в земле и развели костерок. У нас ещё были остатки тушёнки, на ужин хватит, а вот завтра придётся идти на охоту.
Скоро все, рассевшись вокруг весело потрескивающего огня, уплетали ужин. Голод, отступивший из-за тревоги и страха, вернулся с удвоенной силой.
Распределив, как обычно, дежурства, устроили несколько лежанок из сорванной травы и легли спать. Хоть этой ночью нас никто не тревожил.
Глава 17
Несколько дней стояла несусветная жара, такая, что нам казалось вот-вот и земля под ногами начнет плавиться. Что это за выверты природы, никто толком объяснить так и не смог.
Как-то утром, ещё до зари трое бойцов отправились на охоту. На наше счастье, им удалось подстрелить несколько больших нелетающих птиц, вчера они нам не попадались, возможно, их пугал шум от телеги и наши голоса.
Таня со Светой взялись за ощипывание, пока мы разводили костёр. Щенки, кстати, оказались понятливыми, под ногами не путались и далеко не отбегали.
Егор, уже ставший нашим бессменным поваром, зажарил первую партию птиц и пока все ели, приготовил вторую на обед.
Загрузив телегу, отправились дальше по степи, ориентируясь строго на юг. Местность всё больше оживала, под ногами шныряли мелкие грызуны, из трав выпархивали пичужки-невелички. Степь словно прихорошилась, появились редкие созвездия крупных душистых цветов, воздух наполнил медовый аромат. Света с Таней, и мама с Джиной, нарвав по небольшому букету, шли рядом с телегой. Им надоело всё время сидеть в повозке. Савва с Павлом и Сашей шли впереди, высматривая возможную опасность.
Мальчишки и Анюта тоже весело носились вокруг, всем хотелось отвлечься от последних пережитых событий. Рядом с ними резвились щенки, они, задрав хвосты, играли в догонялки с детьми или деловито семенили за нами, утыкаясь иной раз мордочками в ноги.
– Надо же, – глядел на них Николай Петрович, – а умишко-то у них не хуже собачьего и приручаются быстро.
– Я говорил, – подхватил Стужинский, – отличные охранники будут!
За время нашего пути мы невольно сблизились, не раз выручая друг друга. Эдуард, бывший поначалу отъявленным негодяем, всё больше начинал походить на нормального человека. Люди не меняются, я это знаю, по крайней мере не так быстро, но мужчина явно мог подстроиться под условия, не прогнуться, а именно естественно влиться.
Стужинский ненавязчиво заботился о женщинах и детях, о пище и воде. Надо отдать ему должное, он был талантливый и дальновидный руководитель, умеющий правильно оценить обстановку. Теперь я лучше понимал его бойцов, которые служили ему не за страх, а за совесть и уважали. Но не стоило сбрасывать со счетов и то, что как только мы обретём пристанище, наши пути разойдутся. Слишком властная натура Стужинского не даст ему просто сидеть на одном месте, довольствуясь покоем.