Виктор Ночкин - Пищевая цепочка

— Как это?

— Ну, подходит ко мне человек: так, мол, и так, мы с тобой вместе то и се, стрелковый клуб, там, чемпионат областной, ну мало ли… вспоминай, какие мы с тобой друзья! Выпьем, говорит, за встречу, как же ты можешь не помнить? И хуже всего стало, когда один такой дело предложил. Ты, говорит, все равно контуженый, тебе пофиг, в кого стрелять. Вот есть такой человек, он хорошим людям мешает… Ну бабки предлагал, конечно. Говорит, мы ж друзья! А я его совсем не помню.

— Тебя бы сдали, — заметил Слепой. — На тебя бы убийство повесили.

— Ну вот я и говорю, подался сюда. Здесь, думал, можно и без памяти прожить. Здесь все другое, жизнь заново…

— Так поэтому ты и помалкивал, когда Грибник на тебя наехал?

— Угу. — Шура скорбно покачал головой. — Меня как по темечку шарахнуло: вот, опять начинается! И здесь меня подставят! Я ж сюда от такого же сбежал!

— Растерялся, значит? Потому и молчал?

— Ну, как бы…

В зал спустился Рожнов, огляделся, отыскал в углу Слепого с Очкариком, потопал к ним.

— Ну как вы, герои? Оклемались после вчерашнего? — Потом оглядел стол и собутыльников. — Ага, вижу, вы и сегодня уже на взводе… Очкарик, хорош Слепого спаивать!

— Ты чего, это я его спаиваю! — запротестовал Слепой. — Кстати, ты слышал, ученые предложили новый проект по спаиванию кровососов, чтобы они на водку подсели и свои старые привычки бросили?

— Тебе все шуточки. Кстати, если тебе интересно, Пузырь на рассвете ушел. Так что завязывайте с водкой, эта история уже закончена, мужики делом занялись, даже Пузырь.

— Да вот я и говорю, мы как раз насчет новой экспедиции сговариваемся. Очкарик берется меня охранять. Видел вчера, как он стреляет?

— Я был снайпером, — настойчиво повторил Шура. Он снова успел захмелеть. На Слепого выпитое тоже подействовало, но иным образом — ему стало весело.

— Слушай, капитан, а есть у «Долга» здесь стрельбище? — обратился он к Рожнову. — Проверим, как Шура стреляет, а?

— А что, давайте! — Очкарика эта идея неожиданно захватила.

Капитан с сомнением оглядел собутыльников:

— В-ы шутите, что ли?

— Кто как, а я серьезно! Я серьезен, как сталкер Петров. Однажды сталкеру Петрову рассказали анекдот про Сталкера Петрова. Анекдот такой: поспорил сталкер Петров с псевдогигантом, кто сильней землю раскачает. Ну, мутант свои обычные штучки показал с горизонтальной гравитацией. А Петров ка-ак даст псевдогиганту между глаз кулаком! Тот — бац, упал и лежит. Потом открывает один глаз и говорит: «Мужик, верни землю на место, а то моя горизонтальная гравитация неправильно на меня действует». Ну вот рассказали Петрову этот анекдот, а он и говорит: «Врете вы все, не так было. Псевдогиганты не разговаривают, тем более дохлые».

— А я тоже серьезно, — буркнул Очкарик. — Я вам не анекдот. Есть у вас стрельбище?

— Ну есть.

— Пустишь нас, капитан? — Очкарик попытался встать со стула, но запнулся ногой и снова сел. Рожнов смерил пьяного сталкера скептическим взглядом и сказал:

— Ладно. Если сумеешь на своих двоих дойти до стрельбища, я договорюсь, чтобы тебе винтовку дали. Четыреста метров устроит?

— Ик, — кивнул Очкарик, вставая. Со второй попытки у него вышло, он сумел подняться на ноги. По дороге к стрельбищу Очкарик старательно шагал ровно, дышал глубоко, помалкивал и всячески демонстрировал, что на самом деле он вовсе не пьян. Слепой даже не пытался притвориться трезвым. Ему в самом деле было весело, и он пытался рассказывать Рожнову сочиненные на ходу анекдоты.

— Задумал сталкер Петров вступить в «Долг». В лесу стосковался, думает, хотя бы среди людей буду, ну и паек опять же каждый день выдают… Приходит сюда, на «Росток», смотрит, как долговски-й капитан Рожнов команды раздает. И что он ни скажет, бойцы ему в ответ: «Есть! Есть. Есть!» Говорит Рожнов, чтобы оружие вычистили, они в ответ: «Есть!» Говорит, чтобы в караул заступали, те снова «Есть!» Не понравилось Петрову это дело. «Вот, — говорит, — какие тут люди. Что им ни поручишь, а они знай жрать требуют. Или, может, не кормят их здесь? Нет, не хочу в «Долг» вступать».

Капитан провел их через КПП, отделявший территорию обшей базы от расположения «Долга», куда посторонних не допускают. Там было не так людно. Слепому надоело трепаться, и остаток пути проделали в молчании. Судя по грудам ржавого проката в сторонке и по козловому крану, который, вероятно прежде был снабжен магнитом, на этом месте когда-то складировался металлолом. Сейчас длинная площадка пустовала, а на входе расположился еще один пост «Долга». Встретил их снайпер — тот самый, что вчера застрелил Расписного.

— А, старые знакомые…

— Черныш, дай этому парню свой «Вал» и патронов с десяток.

— Этому? — Снайпер окинул взглядом тщедушного Очкарика. Тот уже успел маленько оклематься, на ногах держался более или менее твердо, однако щурился и тер переносицу, в общем, выглядел несерьезно. «Долговец» ухмыльнулся. — А куда стрелять будем?

— Четыреста метров, как обычно, — буркнул капитан. Его эта ситуация здорово смущала.

— Давай… — Очкарик вытащил из кармана очки, аккуратно водрузил на нос и протянул Чернышу дрожащую руку. — Это… ик… винтовку.

— Ну, парни, вы даете… — Долговский снайпер отдал оружие и покачал головой: — Если он хотя бы в «молоко» попадет, я ему свой «Вал» подарю, так и знайте. Только следите, чтобы он никого из нас не подстрелил. — Черныш отошел в сторону и поднял к глазам бинокль: — Давайте! Эй, парень, как тебя, ты мишень-то видишь?

Очкарик, не отвечая, отложил рюкзак, прилег, пристроился… С оружием он обращался уверенно, это Слепого не удивило. Оставалось дождаться стрельбы. — Ну чего ты тянешь? — Черныш ждал выстрелов.

— Сейчас… — Очкарик аккуратно прицелился. Хлопнул выстрел.

— Шесть… — растерянно протянул Черныш. — Новичкам везет. Очкарик шумно вздохнул… еще выстрел, еще.

— Шесть… восемь… — без энтузиазма комментировал «долговец». — Восемь, семь. Девять. Очкарик буркнул:

— Стрельбу закончил. Поставил винтовку на предохранитель. Потом тяжело завозился, с трудом принимая вертикальное положение. Подошел к Чернышу и возвратил оружие. Руки его дрожали точно так же, как и до стрельбы.

— Ну, парень… — проговорил «долговец». — Тебя же качает, как накуренного бюрера! Как ты вообще ствол удерживал-то?

— Он в резонанс попадал, — буркнул Рожнов. Очкарик пожал плечами и еще раз икнул.

— Однажды сталкера Петрова заказали киллеру, — сообщил Слепой. — Петров об этом узнал и сказал: «Примем меры!» Всосал три бутылки водяры и пошел себе. Киллер стрелял, стрелял, три цинка патронов извел, ни разу не попал, так Петрова качало. Черныш, ты обещал Очкарику ствол подарить.