"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

«Он что-то задумал», — внезапно активизировался Голос.

Пожалуй, мой невидимый кореш был прав. Спокойствие Бурого выглядело подозрительно.

Только подумал об этом, как заметил Кабана. Тупой придурок с подносом в руках двигался от раздаточной к столикам. Вернее, к одному конкретному столику. Он шел четко в мою сторону.

«Смотри толстому дебилу прямо в глаза. Не отводи взгляд. Поймай зрачок и представь, что прыгаешь в воду».

«На хрена?»

«Делай, говорю! Посмотрим, что происходит».

Я раздраженно хмыкнул, отложил ложку и уставился Кабану в глаза. Тот как раз смотрел прямо на меня. Чувствовал себя, честно говоря, полнейшим кретином.

Секунду, две… а потом произошло что-то странное. Будто очень быстро скатился по спиральной горке в аквапарке и с размаху влетел в воду.

Я не спал, не отключился, мои веки были открыты, но прямо в сознании, как кадры кинофильма, одна за другой пронеслись картинки.

Кабан подходит к моему столу. Переворачивает поднос прямо на меня, типа случайно. Извиняется гнусаво: «Ой, ща подберу». А потом сразу бьет. Он знает, я отвечу. Потому что терпилой быть в Инкубаторе нельзя. Один раз схаваешь — и тебя сожрут. Тут же появляются Церберы. Во всем обвиняют меня. Дальше снова карцер.

Финальным кадром я увидел довольную рожу Бурого. Похоже, план придумал именно он. Специально натравил Кабана, чтобы спровоцировать драку, Церберов тоже подговорил.

Голос шепнул с ленцой, почти довольно:

«А теперь ищи его страх. Что-нибудь поинтереснее. Быстрее. Он уже близко. У тебя есть ее больше минуты. Ныряй глубже! Ты видел первый слой. Кратковременные воспоминания. Теперь нам нужен второй»

«Да твою ж мать! Я не знаю, как это сделать!»

«Ну ты и кретин…Щас, помогу…».

В следующую секунду меня словно швырнуло вперед. Не телом, и не физически. Пожалуй, самое уместное сравнение — моему сознанию отвесили ментальный пинок. Теперь это не было похоже на спуск в аквапарке, ни хрена подобного. Такое чувство, будто кто-то взял мою голову и одним движением опустил ее под воду.

Тут же перед глазами появилась очередная картинка. Кабану лет шесть, он стоит возле старого сарая. Сгнившая дверь. Изнанка косяка вся в паутине. Из щели вылезает что-то мохнатое, размером с пятак. Ещё. Ещё. А потом —рев этого придурка на весь двор.

Охренеть. Кабан боится пауков? Серьезно?

«Возьми одного из насекомых».

«Как, блин⁈ Это же нереальное всё».

«Не беси меня! Бери! Что реально, а что нереально, решаешь только ты. Ты управляешь этим».

Представил, как опускаюсь на колени, подставляю руку, мохнатые лапки неприятно щекочут кожу.

«Кидай! Прямо мудиле в рожу!»

Стараясь не заржать в голос из-за нелепости происходящего, мысленно швырнул всех пауков, которые успели залезть ко мне в ладонь, прямо в Кабана. Надеюсь, что это реально было мысленно, иначе со стороны я сейчас выгляжу как конченый дебил.

Кабан уже находился рядом с моим столом. Его руки начали подниматься, чтобы кинуть поднос. Точь-в-точь как в тех картинках, которые мелькали передо мной пару секунд назад.

Не успел.

Одновременно с полетом выдуманных пауков из меня снова что-то вырвалось на свободу. И снова невидимое. Только не как со Штыком, тогда это было похоже на взрыв. Тут скорее движение напоминало резкий пинок, точечный удар.

Кабан замер. Секунду он стоял с раскрытым ртом, глядя куда-то мимо меня. Потом завизжал высоким фальцетом.

— А-А-А-А! Уберите! Уберите их!

Отшатнулся, наткнулся на соседний стол, уронил-таки свой поднос на пол. Тарелка со звоном разбилась о доски, суп выплеснулся. Туда же полетел компот.

— Уберите!! У меня на руке!! На плече!! А-А!!

Кабан начал колотить себя ладонями по груди, по животу, по ляжкам. Крутился на месте и орал не своим голосом:

— На шее! А-А! На шее их сколько!

Глаза у придурка буквально вылезли на лоб. Без шуток. Казалось, еще мгновение и они просто лопнут.

Все присутствующие замерли. Мгновение стояла полная тишина, а потом… Воздух взорвался криками и шумом.

Пацаны за ближним столом вскочили на ноги, отбежали в сторону. Кабан метался как ненормальный и в любой момент мог завалиться прямо на них. Кто-то из младших завизжал. Одна из тёток на раздаче охнула, прижав половник к груди. Кто-то захохотал — нервно, идиотски. Кто-то громко заорал во весь голос: «Кабан манданулся! Аха-ха! У Кабана поехала крыша!»

Дружок Бурого этого всего не слышал. Он метался между столами, обеими руками стряхивая с себя то, чего никто не видел. Потом начал рвать футболку, попытался вытащить ремень и снять штаны.

— Уберите их!! А-А!! ПАУКИ!!

Кабан крутанулся ещё раз, споткнулся о ножку стула, рухнул на четвереньки и быстро перебирая конечностями, пополз к выходу.

Я повернулся к Бурому.

Он смотрел на шоу, которое устроил его кореш, и вокруг Кима истерично дергалась дымка — багровое, желто-серое, чёрное. Ярость на Кабана. Страх. И, впервые, — растерянность.

Бурый не понял, что случилось. Никто не понял. Даже сам Кабан не понял.

Загрохотали двери, в столовую заскочили Церберы. Двое прибежали с улицы, еще двое выскочили из кухни.

Кабан как раз дополз до дверей, но промахнулся мимо них. Он как землеройка, бился головой о стену, пытаясь выбраться на улицу, и орал.

Я спокойно взял стакан с компотом, сделал глоток, а потом почувствовал что-то теплое под носом. Вытер пальцами, посмотрел. Кровь.

«Не ссы, пацан, —