"Фантастика 2026-218". Компиляция. Книги 1-29 - Василий Груздев
Глава восьмая
И снова этот скрип колёс. Целый день с утра в дороге. Построение колонны прежнее, мы с моей наставницей и Гнусом плетёмся в самом конце…
Целый день без остановки. Только на полчаса встали коней попоить и покормить, спешат вояки, спешит и дедушка Хе.
Вечер, уже смеркается, а караван и не думает вставать на ночёвку, идти будет и ночью. Сейчас возницы отсыпаются, как и первая смена вояк, что будет караулить караван полночи, до самой собачей вахты, потом их сменять.
Гнус на вожжах… он ночью спать будет, а вот вместо него, в качестве погонщика, сам дедушка Хе, будет повозкой управлять, ему помогать, вызвалась Кица. Она сейчас дрыхнет внутри повозки, зарывшись с головой в пахучее сено… ну, а я…
А я, пользуясь предоставленной свободой всё так же, как и вчера, делаю сразу несколько дел. Читаю книгу — раз, посматриваю через артефакт — очки по обочинам дороги… на пальце, уже не таясь, примостился артефакт травников от гоблинов — два. С уха, не снимаю артефакт на точность и зоркость. Из оружия, у меня, только нож на предплечье в специальном обвесе. Всё… ничего другого мне не надо.
За весь день, раз двадцать срывался собирать улов. Есть травки весьма редкие, между прочим.
И каждый раз, в моих отлучках, меня сопровождает сам лейтенант. Мы с ним болтаем обо всём, он мне про свою жизнь рассказывает, я же, сам того не заметив, почти всё о себе выложил.
Сказал, что живу сейчас в подземелье, там у меня схрон, причём, весьма приличный и удобный. Есть выход наверх, к подножию крепостной стены и что есть и спуск на нижние этажи подземелий, где я, собственно, и охочусь на крыс.
Про охоту на этих хвостатых тварей долго разговаривали. Я делюсь о том, как в первый раз завалил хвостатую тварь, причём, стараясь… да чего там, ничего не говорю об артефактах, хотя вот все мои причиндалы уже почти успел засветить. Во всяком случае, артефакт в ухе сложно не заметить, ну и перстенёк травника, кто там будет рассуждать боевой это артефакт или нет. Ясно, что могу пользоваться, а это уже для многих, никогда не достижимый уровень.
Смеёмся о моём первом опыте снятия шкуры…
— … эх, жаль, у тебя даже простых магических задатков нет — говорит Хел. — Хотя, ведь артефактами ты как-то управляешь — видя моё не понимание в моём взгляде, он продолжает объяснять… — понимаешь, есть такие ножи и применяют их, обычно, аристократы. Я не знаю, артефакты они или нет, хотя, судя по тому, что с помощью их делают, думаю, что артефакты и не из простых, между тем. Так вот… вместо человека, свежеванием туши убитого животного занимается магия. Я не скажу тебе, как это происходит, но мне приходилось видеть, как кое-кто из аристократов пользовался таким ножом. Среди высшей аристократии, очень много почитателей благородной охоты. Там целые ритуалы, всё расписано, на охоту привлекается до тысячи человек, ну это зависит от влияния аристократа. Тот же, наш герцог, способен устроить охоту и большему количеству человек и поверь, его егеря нагонят достаточно живности, чтобы почти всех обеспечить охотничьими трофеями.
Я удивлённо смотрю на лейтенанта…
— а зачем им столько мяса?? — Реально, не понимаю я.
Тот лишь, ухмыляется в свои усы…
— это трофеи — говорит он. — Из них чучела делают, ставят в замках, украшая залы, у многих есть даже специальные помещения в замках, где хранятся наиболее ценные трофеи. Не только же из-за мяса живность убивают, тех же волков? Кто их есть то будет??
Я пожимаю плечами…
Приспичит, и не только этим питаться будешь. Голод хорошо учит от привычки нос воротить от того, чем тебя угощают.
Хотя, благородные и зажиточные граждане, конечно, волками питаться будут только в самой отчаянной ситуации…
— так что там с ножом? — Уточняю я и напоминаю о сути нашей беседы.
— нож, вроде как впитывает опыт владельца. — объясняет Хел — Мне, во всяком случае, так всё объясняли. Ты пользуешься, вначале, этим ножом, как простым шкуросъёмным орудием. Раз выполнил определенную работу, два… а затем, уже нож тебе начинает помогать, буквально руководя твоими руками, выполняя определённые действия. И ещё, старые ножи, вроде как имеют свою память, если человек, по духу, опыту и своими способностями им подходит, то они сами учат нового владельца, как и какими действиями снимать кожу с определенных животных.
Я мечтательно смотрю в небо, да-а-а… мне бы такой нож. Раз… и всё, и только тушу мяса разделывай, чтобы её удобней переносить было. А если ещё и сумку или мешок пространственный заиметь, ух сколько за раз можно переносить будет туш крыс. Я поглаживаю рукой дорогущий артефакт, что постоянно при мне. Это не сумка… это мечта.
О себе Хел рассказывал не очень охотно. Детство его прошло, как и у меня сейчас, на нашем базаре. Так же с ватажкой по рынку рыскал и даже при ворах состоял. Подрос и подумал, что не хочет он закончить свою жизнь на эшафоте за какую-нибудь кражу или не дай бог, за убийство и, подгадав случай, просто сбежал в армию герцога и сразу в столицу герцогства ринулся. Там, как раз какая-то заварушка была на границе герцогства, прошёл учебку и простым копьеносцем ушёл защищать границу.
Десять лет прослужил, но выжил, говорит, ни одного ранения за это время не получил, хотя практически, во всех серьёзных сражениях участвовал. Однажды, в их десятке погиб десятник. Хел умело руководил боем, кроме незадачливого молодого командира, тогда в их маленьком отряде никто не погиб. Его заметили и оставили командовать десятком.
Через год, его командир полусотни ушёл на повышение командовать сотней и неожиданно, даже для Хела, его ставят на место удачливого командира.
И вновь заварушка на границе и вновь его полк уходит на войну, но теперь уже, Хел командир…
С этой войны Хел пришёл в звании лейтенанта. Он уже командовал полной сотней и, причём, очень умело командовал и вот теперь, вернувшись в родные пенаты, защищает знамя самого графа…
— …ведь понимаешь, как получается — задумчиво говорит Хел — гвардейцы графа, они ведь все, ты понимаешь все, из низов и все они сейчас дворяне. Дворянство у них, не как у меня — личное, а они могут своё заслуженное звание передавать своим детям. Так то, и гвардия беззаветно предана графу. За всю её тысячелетнюю историю не было случая, чтобы гвардеец графства предал своего господина. Ни разу, я понимаю,