"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

- Ты одарённая, - это не было вопросом.

- Я слышу зверей. Они говорят со мной, а я с ними. Я знаю, чего они хотят, а они знают, что хочу я.

Как-то я и Лайра, в сопровождении моей Неяры и её Пуффа, отправились в короткое путешествие. И именно тогда я впервые увидела громхорнов.

Они вышли из леса на третий день нашего затянувшегося променада.

- Они идут, - шепнула девушка, глядя на юго-восток.

Земля загудела, деревья на опушке закачались, и из зарослей, ломая подлесок, выступили три исполинские туши.

Я судорожно вцепилась в винтовку.

- Не стреляй, - Лайра перехватила мою руку. - Они пришли ко мне.

Громхорны были чем-то похожи на слонов, но массивнее, с морщинистой кожей тёмно-серого цвета. Их головы венчали костяные наросты, образующие подобие шлема или короны вокруг маленьких, на удивление умных глаз. Бивни были короче слоновьих, но толще и загнуты вверх, а хоботы оканчивались двумя гибкими отростками.

Мутанты, потомки слонов, переживших апокалипсис и изменившихся до неузнаваемости. Как и всё в этом мире, они приспособились к холоду, к радиации, к новым правилам выживания.

Самый крупный, с обломанным левым бивнем и шрамом через всю морду, подошёл к Лайре и осторожно коснулся хоботом её макушки. Девушка звонко рассмеялась.

- Они умные. Умнее большинства зверей, которых я встречала. И он предлагает мне на нём прокатиться. И тебе тоже.

Я смотрела на громхорна, он на меня. В его маленьких глубоко посаженных глазах было… ожидание моего решения.

- Ладно, - выдохнула я. - Попробую.

Слон издал низкий, вибрирующий звук, после чего лёг на землю, позволяя мне и Лайре на него взобраться. Спина громхорна была широкой и жёсткой. Кожа под пальцами ощущалась как нагретый шершавый камень.

Зверь поднялся, и мир качнулся. Я ахнула, инстинктивно схватившись за ближайший нарост. Лайра беззаботно рассмеялась:

- Держись крепче!

Громхорн двинулся вперёд, и ощущение было… невероятным. Плавное, мерное покачивание, будто плывёшь по волнам. Деревья проносились мимо на уровне глаз, верхушки кустов скользили далеко внизу. Неяра бежала рядом, то и дело задирая голову и издавая недовольное «мр-р-рау!», она явно ревновала.

- Извини, Нея, - крикнула я ей сверху, - но на тебе так не покатаешься!

Кошка фыркнула и демонстративно ускорилась, обогнав нас и скрывшись в кустах. Обиделась, подумала я и рассмеялась от полноты чувств.

В тот вечер, сидя у костра и вычёсывая из волос веточки, нацепившиеся во время прогулки, я поймала себя на мысли, что счастлива. Просто счастлива, без оговорок, без «но», без тревожного ожидания беды.

***

- Почему Винт, а не Винс? - спросила я однажды Рейна.

Мы сидели в командном зале бункера сорок один, разбирая документы. Рейн оторвался от бумаг и удивлённо на меня посмотрел.

- Потому что Винт вкручивается. Входит и держит. Мама так меня называла. Говорила: «Ты мой маленький винтик, без которого всё развалится».

Он помолчал, затем добавил чуть тише:

- К тому же Винс звучит как человек, который пьёт вино на балконе и обсуждает закаты. А я закаты предпочитаю встречать на крыше бункера, с биноклем, проверяя, не лезет ли кто через забор.

Мы вместе рассмеялись, и от его улыбки у меня привычно ёкнуло сердце. Он улыбался редко, зато когда улыбался… У него вокруг глаз собирались тонкие морщинки, серо-зелёная радужка темнела, и весь он становился другим: не главой бункера с сильным даром эмпата, легко читающим людей, а просто мужчиной, который смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на свете.

Когда и как он начал ухаживать за мной, я уже и не вспомню. Но произошло это естественно и ненавязчиво. Ухаживания Рея были похожи на те, к которым я привыкла в своей той, теперь такой далёкой первой жизни.

***

Солнце полностью выползло из-за горизонта. Туман в долине порозовел и вскоре растворился в его лучах. Вдалеке, за лесом, виднелся дым, тянувшийся из трубы полевой кухни.

Неяра широко зевнула, обнажив впечатляющие клыки, потянулась и сменила позу, подвинувшись ближе ко мне.

- Знаешь, - тихо сказала я, запуская руку в её мягкую шерсть, - мы ведь справились. Мы живы, наши люди тоже, и впереди нас всех ждёт что-то очень хорошее.

- Мр-р, - ответила кошка, что могло означать что угодно: от «согласна» до «чеши за ухом и помолчи уже».

Я почесала за ухом, Нея довольно заурчала.

За спиной послышался шорох и лёгкие шаги. Мы обе даже не обернулись, зная, кто это.

Не прошло и минуты, как Винсент сел рядом со мной.

Помолчали немного.

- Как дела? - спросил тихо.

Я посмотрела в его полные нескрываемой любви серо-зелёные глаза и мягко улыбнулась.

- Хорошо.

- Знаешь, я всё думал, что мне нереально, просто сказочно повезло.

- В чём же? - прищурилась я.

- Познакомиться с той, у которой получилось примирить подземных жителей и пещерников. Найти решение. Ты первая из вождей не побоялась пойти против системы.

Я помолчала и, покачав головой, заметила:

- Это только начало пути, и делать выводы ещё рано. Вдруг я не права? Ошибка будет стоит нам очень дорого.

- Время покажет, - философски хмыкнул Винсент. - Сейчас же я просто счастлив… Счастлив быть рядом с тобой, Ари, - вдруг заявил он и, наклонившись, поцеловал. Нежно, едва коснувшись губами моих губ, будто спрашивая разрешения. Я закрыла глаза и теснее прильнула к нему.

Он прав, а если нет, то это забота завтрашнего дня. Положив голову ему на плечо, едва слышно мечтательно вздохнула. Пока же всё остальное подождёт.

Сон отпускал неохотно, ощущение совершенной разбитости и насыпанного под веки песка было столь сильно, словно я двое суток на ногах провёл, а теперь стоило только прикрыть глаза, как кому-то приспичило меня будить. Так хотелось послать непонятный источник шума куда подальше и не слишком ласково, но для этого тоже надо было проснуться, а потом шевелиться и кому-то что-то говорить… Так ужасно всего этого не хотелось, но непонятный шум не отступал, потихоньку приобретая очертания какого-то гула и… карканья ворон?

У пернатых явно было какое-то событие, потому как орали они громко, настойчиво и самозабвенно, отчётливо соревнуясь между собой на тему того, кто издаст наиболее скрипучую и мерзопакостную ноту. Это бесило… Я в упор не мог вспомнить, чтобы открывал на ночь окно, но оно