"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Аура Толика зашлась ярко-зелёной пульсацией. Довольной, азартной. Будто он выиграл большие деньги.

«О, смотри-ка, — оживился Мозгоед. — А сосед-дурачок у нас на опыте».

Гнус оторвался от созерцания мишени, обернулся. Увидел, что мы с Зубовым мрачно на него пялимся, и сразу же натянул на физиономию привычное дебиловатое выражение.

— Ну а чё, — сказал он, — батя меня в детстве в тир возил. Пару раз. Вот руки и запомнили.

Врал. Гладко, ровно, отработанно. Аура у него при этом даже не дрогнула. Так врут те, кого приучили врать. Причем врать правильно и качественно.

«Ага, в тир… — забубнил телепат. — Похоже, пацан и правда с папашей на дело не раз ходил. Он умеет стрелять, и, могу тебе точно сказать, в критической ситуации не растеряется. В общем-то, Толик кажется мне не таким уж бесполезным. Замки вскрывает, в электронике сечет, из пушки палит, как чертов ковбой… Псих, мы не прогадали, когда заступились за парня в лесу».

«Не мы, а я. Ты вообще орал, что их надо убить».

«Ой, мля… ну погорячился, с кем не бывает. Хотя насчет рыжего остаюсь при том же мнении. Его точно надо грохнуть и по-тихому закопать в лесочке».

Зубов еще пару секунд молча пялился на Толика. Потом подошёл, забрал у него ствол.

— Понятно, — коротко сказал старший воспитатель. — Стрелять умеешь. Хорошо. Если не будешь вести себя как кретин, возможно, получишь ствол.

Любопытно, что говорил Зубов все это с нотками некой задумчивости. Мол, интересная у тебя биография, Никонов. Куда ни копни — какие-то сюрпризики.

— Сиротин, — Зубов обернулся к Люку, — теперь ты.

Рыжий подошёл к церберу, взял пистолет. Дуло сразу «поплыло».

Сначала ствол ушёл прямо в Зубова. Воспитатель хмыкнул, в два шага оказался рядом, взял рыжего за запястье и направил пистолет в сторону мишеней.

— Значит, смотри… — начал он инструктаж, но договорить не успел.

Грохнул выстрел.

Мы все дружно присели на корточки, а Гнус даже метнулся к стеллажам с оружием и попытался укрыться там.

Просто Сиротин ухитрился выстрелить так, что пуля не только прошла мимо мишени, но и проскочила между досками, ударила в потолок. Выбила мелкое крошево из бетона и срикошетила в стену.

— Придурок, ты чего творишь⁈ — взвыл Толик.

— Стреляю, — невозмутимо ответил Сиротин.

— В потолок⁈ — удивился Гнус.

— Куда получилось.

Дуло снова дёрнулось. На этот раз в мою сторону. Я даже успел напрячься и на полном серьезе подумать — а не вырубить ли пацана. Ствол качнулся и резко ушел к Зубову.

Цербер выматерился, подошел к рыжему, аккуратно двумя пальцами взял пистолет и вытащил его из рук Сиротина. Затем вернул на место, к остальному оружию.

— Думаю, лучше тебе ничего опаснее электрошокера в руках не держать, — с серьезным выражением лица заявил воспитатель. — Иначе, прежде чем убьешь врага, положишь всех нас. И себе ногу прострелишь.

Дворник резко скрипнул по стеклу. Этот звук выдернул меня из воспоминаний, вернул в настоящее.

Мы как раз проскочили указатель на боковую дорогу. Синяя табличка с белыми буквами, наполовину заляпанная грязью. Прочитать, что там написано, не успел.

Зубов еще больше сбросил скорость. Свернул налево, на двухполоску без разметки. Асфальт здесь был старый, разбитый, тачку стало ощутимо потряхивать.

Гнус сзади наконец не выдержал.

— Иван Сергеевич, — начал он с заискивающей интонацией. — А куда мы едем-то?

Цербер не ответил.

Проехали ещё километр. Толик подождал, вздохнул, зашёл с другой стороны:

— Ну хоть намекните. Чтоб я знал, к чему готовиться. Замки там какие?

— Ты же слышал, мы пойдём в бункер, — коротко бросил Зубов, не поворачивая головы.

— Какой бункер?

— Старый.

— Насколько старый?

— До Года Ноль.

Гнус заткнулся, переваривая услышанное. Я буквально ощущал спинным мозгом, как у него в башке крутятся шестерёнки. Всё-таки Толик не полный идиот, умеет складывать два и два. До Года Ноль — значит, полвека минимум. Значит, законсервированный. Значит, интересно, но с большой долей вероятности — опасно.

— Ух ты, — сказал он тихо. — А что там?

Зубов не ответил.

— Иван Сергеевич, я в смысле… ну, мне надо понимать…

— Никонов, — цербер оглянулся через плечо буквально на секунду. — Если ещё раз откроешь рот до того, как я спрошу что-нибудь, пойдёшь обратно в город пешком.

Толик благоразумно примолк.

«Слышь, — позвал я Мозгоеда. — Ты что-то помнишь про этот бункер?»

Последовала пауза. Долгая. Секунд десять.

«Помню коридоры, — сказал наконец телепат. — Помню комнаты. Не все они были жилыми. Некоторые — служебные».

«И что в служебных?»

«Не знаю. Не пускали».

«Ты был там подопытным?»

«Зачем спрашиваешь, если сам уже всё понял?»

Впервые за все дни, что этот засранец жил у меня в голове, он не паясничал. Не отбрёхивался. Не отшучивался. Просто честно дал понять, что был той самой медузой.

Мы въехали в какой-то посёлок. Пять или шесть домов, вытянутых вдоль обочины. Свет в одном ещё горел, остальные смотрели на дорогу черными глазницами окон. Проскочили мимо.

Ещё минут десять тряслись по раздолбанной дороге. Местами машина норовила уйти в сторону. Грунтовка давно закончилась, превратилась в смесь глины и скользкой грязи. Цербер сбросил до второй, теперь тачка