"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров
Когда очнулся в машине, картриджи из внутренних карманов куртки уже вытащили и положили в сумку, в общую кучу. Но я ухитрился перед сном их снова забрать. Цербер, судя по всему, пропажи не заметил. Или заметил, но промолчал по какой-то причине.
«Заметил, — уверенно сказал Мозгоед. — Он их пересчитывал, я тебе отвечаю. Просто пока не поднимает кипиш. Вполне возможно, тупо наблюдает за тобой, ждет, что будешь делать».
«Спасибо, обнадёжил.»
— Значит, нужен проектор, — сказал я вслух вполне очевидную вещь.
— Значит, нужен, — согласился Зубов. — И вот тут начинается самое весёлое, Рубин. Потому что эти аппараты сняли с производства ещё до моего рождения. В магазине такой не купишь. С рук — тоже вряд ли. Остаются музеи, архивы, старые библиотеки и частные коллекции.
— То есть места, где полно народу и камер, либо куда не добраться.
— Соображаешь. — Цербер криво усмехнулся. — Поеду сегодня. Пройдусь по барахолкам сначала, заскочу в музей и библиотеку, потом видно будет.
— Иду с тобой.
Решение было спонтанным и необдуманным, произнес это скорее на порыве эмоций.
Зубов посмотрел на меня так, будто я предложил ему сплясать.
— Ты в своём уме? Твою рожу полдня крутили на всех экранах Конфедерации…
Он вдруг осекся, завис, мрачно разглядывая мою физиономию.
Цербер резко о чем-то подумал. Неожиданно для себя самого. И теперь пытался переварить. Подозреваю, просто понял, что оставлять меня, Гнуса и Сиротина без присмотра неразумно. Вернее даже не так. Толик и Люк сами по себе никакой угрозы делу не представляют. А вот под моим руководством…
«Смотри-ка, — оживился Мозгоед. — А цербер-то тебя боится. Прям вот по-настоящему. Он сейчас пытается выбрать меньшее из зол, но по факту оба „зла“ ни хрена не маленькие. Бросит тебя с пацанами, ты можешь подбить их на какую-то ерунду. Сбежать, например. Прихватив с собой все улики. Но и тащить в город парня, который засветился в телеке, тоже идея такое себе.»
— Хорошо. Поедешь со мной, — сказал наконец Зубов. — Никонов и рыжий остаются здесь. Натянешь кепку поглубже, чтобы козырек закрывал лицо. Выйдем, первым делом заскочим в парикмахерскую. Пусть тебя постригут и… — Он усмехнулся, — Посмотрим, что еще можно сделать.
Вот это «что еще» мне как-то сразу не понравилось, но выкобениваться я не стал. Мне надо самому найти, где в городе есть рабочие проекторы. Только так получится просмотреть картриджи.
Глава 10
Зубов снова аккуратно собрал бумаги в стопки, навел быстро порядок на столе.
— Схожу за тачкой, — сказал он. — Надо завести, пусть прогреется. Подъеду минут через десять, собирайся.
Цербер подошел к рольставне, поднял ее ровно настолько, чтобы мог просочиться под ней, и вышел на улицу.
Я выждал пару минут. Хотел убедиться, что воспитатель реально ушел, а не шкерится поблизости. Затем посмотрел на пацанов. И Гнус, и Сиротин вроде бы спали. По крайней мере, один лежал на спине, второй отвернулся к стенке. Этого уже достаточно. Главное, чтобы они не наблюдали за мной.
Подошел к дивану, опустился на колени, заглянул под него. Боксы на месте, все четыре. Стоят вроде бы как и должны. Никто их не двигал, не перемещал. Хотя, с другой стороны, пока мы не нашли проектор, толку от этих картриджей нет. Однако лишняя бдительность не помешает.
Поднялся, отряхнул колени. Только собрался надеть куртку и двинуть к выходу, как проснулся Гнус.
Он сел на койке, свесил ноги на бетон. Поскреб пятерней в затылке и минуту тупо смотрел, как я вожусь возле крючков, на которых висит верхняя одежда.
— Мы куда-то идем? — спросил Толик хриплым со сна голосом.
— Мы — нет. А я — да.
Гнус нахмурился, протер глаза. Его аура плеснула мутной желтизной, снизу ее тут же продавило тускло-зеленым. Что-то похожее на обиду.
— Слышь, Псих, — начал он проникновенно. — Между прочим, я вчера доказал свою полезность. Ты попросил ударить камнем — ударил. Вообще без вопросов.
«Зашибись он вывернул, — хмыкнул Мозгоед. — Тоже мне достоинство, мочить людей по башке.»
— И еще замок открыл, — продолжал Толик. — Сложный замок. А ты в крысу куда-то валишь один. С Зубовым? Друзья так не поступают.
— Во-первых, — я снял куртку с крючка, надел ее, — мы не друзья. Мы временные соратники. Во-вторых, — повернулся к рольставне, указал на нее рукой, — видишь, все открыто? Взламывать нечего.
— Ааааа… вот, значит, как, — насупился Гнус. — Ну ок. Вы же тут все крутые. Один людей мочит направо и налево, второй как сраный крот подземные ходы ищет, третий — вообще на всю голову отбитый, грозится прострелить то руку, то ногу каждый час. Куда мне до вас.
Он вскочил с кровати и, шлепая босыми ногами по линолеуму, промаршировал к умывальнику. При этом продолжал бубнить как заведенный.
— А Толик что? Толик так — хрен с горы. Подумаешь, жизнью рискует ради недоделанных одаренных. Подумаешь, у Толика своя личная беда имеется. Брат у него, может, уже расчлененкой где-нибудь в лесочке валяется. Кому какое дело до Толика…
— Хватит! — голос раздался со стороны раскладушки. — Чего ты разнылся, как баба?
Мы с Гнусом одновременно повернулись и посмотрели на Сиротина. Рыжий проснулся. Он сидел теперь в постели с хмурой физиономией и пялился на нас исподлобья. В большей мере на Толика. Меня особенно удивил тот факт, что Люк проявил хоть какую-то эмоцию. Он впервые не казался мальчиком-поленом.
— Ты охренел, сопляк? — ласково поинтересовался Гнус.
— Нет, — уже спокойнее ответил Сиротин. — Просто сон снился