Александр Лоскутов - Мегабайт

Ладно. Потом разберемся.

Пришло время заняться самым главным.

Звоню Шерману. (И чем это он недоволен? Подумаешь, разбудил посреди ночи, так он первый начал практиковать такие вещи.) Заявляю ему, что беру отпуск на пару месяцев (зарплату можно не платить), и прошу его связаться с нужными людьми, чтобы мне выделили десять процессоров нового поколения из первой опытной партии (да-да, это действительно очень важно и срочно). Обещаю расплатиться за них сполна. Именно сейчас. Да, ночью. Дело жизни и смерти. Понимаю, что это не просто, но ведь возможно. Разве я о чем-нибудь раньше просил? А вот сейчас прошу...

– Ладно, уговорил. Будут тебе процессоры. Зачем только?

Шерман зевает и отсоединяется, еще раз пообещав сделать все, что я просил.

Процессоры прибывают следующим утром в половине одиннадцатого. Все десять штук. Они находятся в маленьких пластиковых упаковках с логотипом корпорации Nanotech на крышке. Небольшие кубики с великим множеством выводов на боковых гранях. Ух, как я их люблю...

В мастерской вовсю кипит работа. Компьютер уже установлен и подключен. Чтобы зря не терять времени, мы перебираемся туда (тесновато здесь, да и процессоры какие-то хилые... Кажется, я просил организовать мне настоящий компьютер, а не древний дребезжащий антиквариат) и начинаем в два голоса руководить действиями семерых парней и двух девушек, работающих здесь. Управляющий в очках с золотой оправой (по какой-то непонятной мне причине он не хочет пройти курс коррекции зрения) с важным видом бродит между столов, заваленных всяческими инструментами и деталями, рассматривает чертежи и все время кивает. У меня отчего-то складывается стойкое впечатление, что на самом деле он во всем этом ни шиша не понимает, а просто делает умный вид...

«Ну и пусть, лишь бы под ногами не путался», – шепчет Ифо-2.

Я с ним согласен. Почти.

На третий день монтажных работ вылезла первая ошибка. Стальные распорки, как оказалось, не способны удержать на себе основную конструкцию (сопромат учить надо было). Пришлось использовать титановый сплав. Это стоило нам лишних пять тысяч. На всякий случай мы решили, что и шагающие опоры системы передвижения должны быть из того же материала (еще тринадцать тысяч). А потом вообще махнули рукой и повелели заменить сталь титаном везде, где это только возможно. Это облегчило наше будущее тело почти на сорок три килограмма, а наш кошелек – на пятьдесят восемь тысяч евро. Плюс мы потеряли три дня. Но дело того стоило.

Однако самая главная неприятность, как того и следовало ожидать, связана с микрореактором. Я идиот. Я трижды идиот. Я должен был об этом подумать. И ты, Ифо-2, тоже ничем не лучше. Почему ты мне не подсказал? Ведь на самом деле проблема совершенно очевидна. Только слепой и глухой идиот (такой, как мы) не смог бы заметить ее сразу.

– И откуда же я, по-вашему, должен его взять? – Старший механик стоит передо мной и мрачно смотрит прямо в зрачок видеокамеры. В его руках – один из моих будущих пальцев, которым он тычет прямо в объектив. – Такие вещи в аптеках не продаются. И даже если вы ухитритесь его где-нибудь отыскать, я не желаю иметь никаких дел с этой дрянью. Вам, может, ничего и не будет, а мне свое здоровье дорого.

Крыть нечем. Тут мы действительно облажались. Не доперли сразу (стареем, наверное).

Конечно же, речь идет о такой крайне важной и в то же время весьма гадостной штуке, как уран-235. Микрореактор требует два запальных стержня из этого материала для того, чтобы инициировать течение термоядерной реакции. Нужно всего-то граммов сорок-пятьдесят.

Вроде бы мелочь, но сколько проблем...

Не будет урана – не будет реактора. Нет реактора – нет энергии. А без энергии вся затея насмарку.

– Мы подумаем над этим, – кое-как выдавливаю я. – Продолжайте работу.

Механик кивает и отходит, покручивая в руках мой палец. Я молча смотрю ему вслед.

«Пообещал подумать, – бурчит Ифо-2. – Ну так давай, думай».

А что тут думать? Сколько байты в Ядре ни крути, «двести тридцать пятый» на столике передо мной не появится. В аптеках он и на самом деле, к сожалению, не продается... Хотя это не значит, что его невозможно купить. Просто нельзя сделать это законным путем.

Но разве нам впервые преступать черту? Нехорошо, конечно, но... Э-эх. Двух форматирований не бывать, а одного не миновать.

Тыкаю в бок Ифо-2.

«Пошли».

«Куда?» – подозрительно интересуется Ифо-2.

«Искать, кто продает или сдает в аренду передвижную лабораторию для работы с радиоактивными материалами».

«Ты придумал способ разжиться ураном?»

«Да».

«Интересно, где это ты собрался его искать? Может, на свалке?» – В голосе Ифо-2 вполне отчетливо чувствуются иронические нотки. Не верит он мне. А зря. Есть у меня одна задумка...

«На черном рынке, естественно. Где же еще можно купить такие вещи?»

Сотни миллиардов микросекунд.

Пятьдесят граммов урана стоили нам почти всех денег, что к тому времени оставались на нашем счету.

Не слишком-то приятно остаться без гроша в кармане в самый ответственный момент. Вообще-то все уже куплено, заказано и оплачено, и вроде бы дополнительных расходов не предвидится. Но гарантий нет. Всегда может случиться маленький нежданчик...

Работаем. Я присматриваю за тем, как рабочие навешивают на титановый скелет правый манипулятор, и по мере надобности им подсказываю. А Ифо-1 по самые уши увяз в программировании – сочиняет для нас новые инстинкты. Потом мы меняемся. Работы полно и для рабочих и для нас. Позарез нужны новые программы. Программы управления правой рукой, программы управления левой задней ногой, программы, которые будут шевелить волосами в носу (шутка). Нужно разработать новый совершенно уникальный программный базис, способный органично вписаться в электронный разум искусственного интеллекта и стать посредником между нашими мыслями и холодным металлом серводвигателей.

Громко рычит универсальный станок в углу мастерской, переворачивая наполовину обработанную деталь своей стальной клешней. Сердито шипит плазменная сварка. Склонившись над столом, молодой парень в смешной кепке, надвинутой на глаза, осторожно манипулирует паяльником, копаясь среди микросхем и проводов.

Скоро будет готов левый манипулятор.

Как только обе металлические руки будут завершены, я сразу же приведу их в действие. Станут помогать монтировать собственные кишки, что сейчас разбросаны по всей мастерской.

Правый манипулятор подсоединен. Один из рабочих хватает выходящий из него толстенный жгут проводов и цепляет к тестирующему устройству. На пульте один за другим зажигаются зеленые огоньки – электронные системы в норме. Теперь нужно проверить механическую часть. Старший механик осторожно касается большой красной кнопки... и железная рука оживает. Повинуясь воле сидящей за пультом девушки, металлическая конечность поднимается и шевелит пальцами (их у нее четыре). Потом неуклюже подбирает с пола деревянный брусок и стискивает мертвой хваткой. Дерево трещит и крошится, на пол сыплются мелкие щепки. Все пораженно смотрят на раздавленную деревяшку и молчат, а я мысленно смеюсь.