"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров
Я снова сбился с шага.
«Да ладно. Не может быть».
«Отвечаю, Псих. Только правду никто не узнает. Никогда. Или Стикс. Этот чертов садист с замашками эстета. Секс-символ Конфедерации. Официально его Дар — гидрокинез. Он управляет водой в любых ее проявлениях. На самом деле — контроль всех жидкостей, включая кровь. Может заставить ее двигаться так, как ему хочется. Не только в своем теле, как ты понимаешь».
«Погоди. Откуда ты это знаешь, если хренову тучу лет сидел в стеклянной банке?»
«Мы все связаны между собой», — многозначительно ответил телепат и снова исчез.
Вот сучонок. Опять кинул мне кусок информации как кость собаке и ушел в туман.
Нам пришлось проталкиваться к машине сквозь толпу. Полицейские в поте лица сдерживали людей. Они выстроили для нас коридор, по которому мы и шли.
Я заметил еще одну любопытную вещь. В стороне, за фанатами Апогея, стояли микроавтобусы. Обычные, серые, без надписей. Возле них кучковались наши музейные знакомые. Учительницы, детишки, пожилые мужчина с женщиной, влюбленная парочка, смотрительница в вязаной кофте.
С ними работали.
Именно работали, другого слова не подберу. Рядом топтались люди в одинаковых серых пиджаках. Разговаривали негромко, участливо, кивали, подавали воду. Одна тетка присела на корточки перед школьником и что-то ему втолковывала, глядя прямо в глаза.
Мы прошли мимо, в нескольких шагах от этой группы. Я услышал обрывки фраз.
— … они вынуждены были так сказать. Вы же знаете, как безответственно наши граждане относятся к бытовым авариям…
— … никаких преступников не было, вам показалось из-за стресса. Это нормальная реакция…
— … деточка, дядя просто хотел, чтобы вы отнеслись серьезно…
Одна из училок кивала. Часто-часто. Аура у нее шла ровным сизым дымом, без единого всполоха.
Их всех перепрошивали. Аккуратно, вежливо, с водичкой. Вкладывали картинку другого варианта случившегося.
Тут же стояла машина. Длинная, черная, низкая, с золотой полосой по всему борту. Возле водительской двери маячил здоровенный мужик в костюме. Увидев Воронцова, он открыл заднюю дверь, отступил в сторону.
— Прошу, — сказал Апогей и сделал приглашающий жест.
Я полез внутрь. И чуть не вылез обратно. Это не машина, а эталон вопиющей роскоши. Кожаные сиденья, столик, экран во всю переднюю стенку, какие-то подсветки по потолку. И ковер. Сука, ковер в машине.
Зубов забрался следом, устроился напротив, у самой двери. Сел так, чтобы видеть меня, Апогея и окно одновременно. Цербер по-прежнему был молчаливым, ни слова не сказал.
Воронцов уселся рядом со мной, вытянул ноги. Машина тронулась. Толпа за стеклом начала удаляться.
«Псих, — Мозгоед вдруг снова крайне неожиданно активизировался, — Слушай внимательно. Приедете в офис — скажи ему, что ты одаренный. Сам скажи, не жди вопроса».
«Зачем?»
«Затем, что он один хрен спросит. И тогда ты будешь оправдываться. А если скажешь первым, это будет выглядеть как жест доверия. Он такое любит. Только про телепатию молчи. Дар проснулся недавно, сам не понял как. Что за Дар, тоже пока не понятно. Апогей в таких вопросах похож на ребенка. Ты сейчас для него грёбаная игрушка. Наиграется и успокоится».
«Поглядим», — ответил я Мозгоеду и «отключился» сам.
Пиявка что-то снова мутит. Вот только что?
Ехали минут двадцать.
Сначала центр, потом набережная, потом машина свернула на широкий проспект. Дома здесь были новые, стеклянные, чистые. Даже деревья выглядели иначе — подстриженные, ровные.
Наконец уперлись в здание Авангарда. Я его, конечно, видел раньше. В новостях. Но одно дело картинка, и совсем другое — вживую.
Белый камень. Стекло. Этажей двадцать, не меньше, и все они сужаются кверху в узкий шпиль. Сверху донизу шла золотая полоса. На фасаде, во всю высоту первых пяти этажей, красовался знак Авангарда — раскрытая ладонь. Перед зданием — площадь с фонтаном посередине.
Вдоль ограды стояли люди. Не толпа, но человек тридцать точно. С цветами, с плакатами, с детьми на плечах. Судя по внешнему виду, они там прописались давно и надолго.
Ворота открылись сами. Машина въехала во внутренний двор и остановилась у стеклянного козырька.
Апогей вылез первым, потянулся, размял шею.
— Ну вот, — сказал он и обернулся ко мне. — Добро пожаловать домой, Витя.
Домой. Приплыли.
Глава 14
Зубов дождался, пока за Апогеем закроется дверь, развернулся ко мне и очень нехорошим тоном поинтересовался:
— А теперь объясни мне, сопляк, с хрена ли Воронцов назвал башню Авангарда твоим домом?
— Откуда мне знать? — Я пожал плечами, лицо сделал максимально невинное. — Вернётся, спроси у него.
В принципе, ни в одном слове не было лжи. Прошло около десяти минут, как мы оказались в офисе Авангарда, а предводитель Девятки пока никак не объяснил свою странную фразу.
Я, конечно, суть её понял. Апогей назвал башню моим домом неспроста. Такое он мог ляпнуть только в одном случае — если точно знает, что перед ним одарённый. Но при этом ни я, ни он не стали развивать данную тему. Возможно, из-за того, что белобрысый придурок ожидал какой-то реакции в ответ на свои слова, а её, этой реакции, не последовало. Я просто кивнул и с умным видом поструячил ко входу в офис.
Кстати, внизу, на первом этаже, случилась любопытная ситуация.
В холле, сразу