Анатолий Маевский - Боец поневоле. Чужая война

На улицах было достаточно много людей — практически все мужчины, одеты разношерстно, и в большинстве своем, вооружены. Патрули с шевронами Региональной армии были на каждом шагу. Изредка проезжали машины, в основном грузовые " Газели". Сам поселок был полуразрушен — многие дома стояли с выбитыми окнами, вывороченными оконными рамами и дверями. Со столбов свисали обрывки проводов. Кучи мусора, в которых рылись стаи полудиких собак, дополняли довольно грустную картину. Щебет Жени и Иры при виде это разрухи разом смолк.

Ближе к центру поселка стало заметно чище на улицах, а некоторые дома были хорошо отремонтированы. Стали попадаться и вывески над небольшими магазинчиками: " Продукты", "Гастроном", " Хозмаг", "Фермер", и т. п.

Проехали двухэтажный особняк, окруженный высоким деревянным забором с колючей проволокой поверху. Над открытыми воротами во внутренний двор висела большая черно — белая вывеска: " Фактория. Продаем, скупаем, меняем все и всем". Возле ворот переминаются с ноги на ногу, лениво затягиваясь сигаретами, человек пять мужчин в добротных камуфляжных костюмах и черно — белыми повязками на рукавах. В руках АКМы. Видимо охрана.

Наконец подъехали к комендатуре, расположенной в центре поселка, в отремонтированном здании поселковой администрации. Возле входа в комендатуру расположилась баррикада из мешков с песком, с выглядывающем из бойницы стволом крупнокалиберного пулемета. Вооруженный до зубов наряд регионалов прохаживался по периметру здания. На крыше — несколько больших антенн дальней связи и большой черно — желтый флаг Региональной Армии, лениво шевелившийся на ветру. В центре площади высилась виселица, окруженная зеваками, на которой раскачивались тела трех казненных.

Медики и патрульные выгрузились из машины возле входа в комендатуру. Антон старался не смотреть в сторону виселицы — антураж реальности был не из веселых.

— О! Глянь — ка! — оживились патрульные. — Мародеров новых развесили!

Медиков оставили возле входа, пока патрульные пошли отметить документы к дежурному офицеру. Женщины пугливо сбились за спиной у Антона, читающего объявления на большой доске на стене комендатуры. Первым бросился в глаза большой типографский плакат: " Вступай в ряды Региональной Армии! Достойное содержание, достойная служба, достойная боевая подготовка. Ты защитишь мирную жизнь нашего региона и обеспечишь себе достойное будущее!". Убедительно. Дальше: " Приказ военного коменданта пгт. Дольное? 107.

Все мародеры, задержанные на месте преступления, уничтожаются без суда и следствия!" Это заметно.

Дальше висели небольшие частные объявления типа " Куплю, продам, поменяю". Из них внимание Антона привлекло объявление: " Продам телевизор, плеер и большую подборку фильмов. Долгими зимними вечерами Вам не будет скучно! Всего пятнадцать тысяч рублей! Ручная электрическая динамомашина завода "Коммунар", в подарок!". Дальше другие объявления: " Официальный пункт приема алмазов и полудрагоценных камней при комендатуре пгт. Дольное. Гарантируем полную безопасность, высокие закупочные цены. Выдаем талоны на покупку товаров и продуктов по льготным ценам в гарнизонном универмаге." А вот еще, очень интересное: " Желающим официально переправиться на Большую землю! Запись на собеседование с комендантом по вторникам и четвергам с 9.00 до 12.00".

— Вы, Док, не смотрите туда — сказал старший патрульный, уже вернувшийся из комендатуры. — Переправка стоит тридцать тысяч рублей и без всяких гарантий. Идемте лучше на толчок, у нас есть три часа до отправки машины обратно на базу.

— А что, народ действительно находит алмазы? — спросил Антон у патрульных, когда весь маленький отряд двинулся по улице.

— Находят. В горах. И шахты есть. Большинство этих шахточек держат Кресты.

— Это еще кто?

— Это бандитский клан. Жесткие ребята. Сами никуда не лезут, но и на свои территории не пускают никого. И наши делали рейды в их районы, и казаки, и Возрожденцы. Всех отбили Кресты. Вооружены они до зубов, и воюют хорошо. Даже мародеры не суются на их территорию.

— Так что, Кресты монополию держат на добычу алмазов?

— Да нет, много старателей по горам ходит. Артели целые с охраной, да и одиночек полно. А Кресты контролируют только часть территорий. Прямо на границе с Темными землями. Цены на камни за зиму упали сильно, когда Купол накрыл земли Ромба — вывоза на Большую землю не было, и денег, соответственно тоже не было. Тяжелую зиму пережили. Даже еды, на нашей базе иногда не было. Ходили в тайгу на охоту. Ничего, выжили.

Антон с сослуживцами прошли главную площадь поселка, свернули возле почты на улицу, запруженную машинами, повозками, всадниками и разношерстной, оживленно гудящей массой мужчин с оружием, мешками, рюкзаками и даже хрюкающими поросятами на плечах. Маленький отряд влился в этот веселый поток.

По дороге на толчок, который почему- то назывался Семеновским, патрульные остановились у захудалого вида питейного заведения с ностальгическим названием "Рюмочная".

— Док! Как насчет водочки с бутербродиком? По чуть — чуть?

— Давайте. И нам принесите. Денег сколько надо?

— Обижаешь, Док! Угощаем. Вы же наши ангелы — хранители. Заходите, не бойтесь. Это и так один из лучших баров в городе.

Женя улыбнулась в ответ, а Ира недовольно нахмурила брови.

Сначала в рюмочную зашел один из патрульных и вскоре вышел:

— Все нормально, заходите.

Антон с медсестрами и двумя патрульными зашли в бар, а третий боец остался снаружи, закурив сигарету и передвинув автомат на ремне из — за спины чуть вперед, под руку.

В рюмочной было темновато — свет с улицы едва пробивался сквозь грязные стекла окон. Сизый табачный дым висел под низким потолком, а несколько коптящих керосиновых ламп освещали только прилавок, который трудно было и назвать барной стойкой. За круглыми столиками гудели, курили, пили, закусывали, смеялись десятка три посетителей. Как они умещались на таком маленьком пространстве, оставалось только догадываться.

Антон с компанией подошли к прилавку.

— Бутылку водки — сказал старший патрульный, вынырнувшему из полумрака подсобки буфетчику.

— Какой водочки, товарищ начальник?

— Тамбовский волк тебе товарищ, водку дай, да получше. Казенка коммунарская есть?

— Не вопрос, начальник. Триста рубликов.

— Ты чего, сдурел! На прошлой неделе было двести пятьдесят.

— Так коммунары сцепились с мародерами по — крупному, вот и поставки прекратились. Дефицит теперь на казенку. Не хотите, возьмите нашу — всего сто пятьдесят рублей.

— Да ну тебя! Давай казенку, упырь. Гляди только — дашь паленую, башку отстрелю. Да и мяса дай, и хлеба.