"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Глава вторая
1
Спустившись на станцию «Площадь Восстания», Женя тут же угодила в водоворот жизни Северной столицы: вокруг громко переговаривались пассажиры, чем-то стучали рабочие, шумели дети. Санкт-Петербург, казалось, собрал под землей всех своих жителей.
Женя даже обрадовалась, что вчера и сегодня утром избежала часа пик в метро, – передвигаться на автобусах в такое время было спокойнее.
В подземке пахло резиной и мокрой одеждой. Из-за духоты волосы неприятно прилипали к лицу, и кожа тут же начинала чесаться.
Не зная, куда идти, Женя следовала за остальными людьми. Когда она спускалась на эскалаторе, старалась не смотреть вниз. Масштабы поражали.
«Вот тебе и город на болоте. Надо же было додуматься строить тут метро».
Пока Женя решала, в какую сторону ей ехать, подошел поезд. Она сверилась с табло и ахнула: он-то и был ей нужен. Бросившись к вагону, в последнюю секунду заметила, что фонарик на дверях уже загорелся красным.
– Девушка, осторожнее! – крикнул кто-то.
Но Женя уже ничего не слышала – она летела на всех парах. Когда металлические двери начали сходиться, ее нога оказалась в проеме. Задержав дыхание от страха, что сейчас вагон тронется, а ее нога останется зажатой, Женя попыталась ее вытащить. Но от резкого толчка навалилась на впереди стоящую женщину.
– Простите, пожалуйста, – сказала Женя в надежде, что женщина не разразится сейчас скандалом на весь вагон. В Камске такое случалось постоянно. Задел прохожего в общественном транспорте? Все, теперь готовься к словесной битве и оскорблениям.
Но та лишь коротко кивнула.
Женя перевела дыхание. Внутри все клокотало и горело. Ей вдруг почудилось, что ее высмеивает весь вагон!
«Зайти в вагон, когда машинист уже предупредил, что он закрывает двери? Глупость!»
Женя была уверена, что совершила что-то нелепое и безрассудное, – пассажиры перед ней зашли спокойно, а она ввалилась, запыхавшись, как последняя провинциалка.
«Какой позор! Как теперь смотреть в глаза людям?»
Аккуратно осмотревшись, Женя удивилась. Пассажиры занимались своими делами: читали книги, глядели в телефон, шуршали газетами, спали, общались между собой или просто смотрели в одну точку – будь то реклама, ботинки людей напротив или собственные руки. Ни одного осуждающего взгляда, ни одного смешка. Никому не было дела до нее, Жени, которая стыдливо озиралась по сторонам. Когда рядом освободилось место, она села и выдохнула.
«Никто не смеется надо мной», – подумала Женя, сглатывая подступивший к горлу ком. Безразличие петербуржцев разительно отличалось от чрезмерного любопытства жителей Камска! Время от времени Жене казалось, что сейчас ей напомнят о порядках питерского метро. Однако никто ничего не говорил. Мало того, уже на следующей станции мужчина лет пятидесяти – в идеально выглаженном костюме и с кейсом в руках – сделал то же, что и она три минуты назад: протиснулся в уже закрывающиеся двери вагона и с безмятежным выражением лица сел на свободное место.
Пока Женя ехала в метро, она разглядывала каждого пассажира: стиль одежды, прическу, но больше всего всматривалась в лица и глаза. Она считала, что именно в глазах обитала невероятная человеческая сила (потому и любила рисовать портреты).
Вскоре в вагон вошла девушка лет пятнадцати. Она села рядом с Женей, достала телефон, открыла на нем файл с нотами. Женя с интересом ждала, что же та сделает дальше. Не смущаясь переполненного метро, девушка начала наигрывать мелодию с нот на собственной коленке, видимо пытаясь освежить ее в памяти.
«Я хочу ее нарисовать», – промелькнуло в голове у Жени, но она не успела даже достать скетчбук, как голос из динамиков сообщил, что поезд прибывает на станцию «Ленинский проспект».
Женя быстро вышла из вагона, оглядываясь на пианистку. Она пыталась запомнить выражение лица, которое было у девушки, когда та играла на коленке, возможно представляя себя не под землей в душном вагоне метро, а в оркестровой яме Мариинского театра.
Люди толкали Женю, пытаясь поскорее снова броситься по своим делам, но та до последнего смотрела на незнакомку. Ведь только что, спустя год, Женя почувствовала желание писать. Ее всегда вдохновляли и заряжали на творчество обычные люди.
Сырой ветер, пробираясь под толстовку, покрывал тело крупными мурашками. В метро Женя слегка вспотела, поэтому ей еще больше стало некомфортно, когда она вышла на улицу. Да и дождь продолжал моросить.
Оказавшись на окраине города, Женя огляделась по сторонам. Вокруг разворачивалась безмятежная будничная жизнь спального района: люди стремительно шли к метро, чтобы поскорее оказаться в центре, молодые мамочки толкали вперед коляски, дети в дождевиках и резиновых сапожках скакали по лужам.
«Надеюсь, Кира дома», – подумала Женя, достала телефон и посмотрела по карте, в какую сторону идти. Судя по всему, путь должен был быть коротким – от силы десять минут.
Женя шла не торопясь, продумывая предполагаемый разговор с сестрой. Но как бы она ни старалась, ничего не могла придумать. Любые слова казались пустыми, вымученными, безжизненными и глупыми.
«Привет, Кира! Удивлена? Я вот приехала в Питер. Не насовсем, только отдохнуть и увидеть тебя. Ты как поживаешь? Хорошо? Чем занимаешься? А, собираешься на работу. Ну ничего. Зайду позже…»
Спустя пару минут Женя поморщилась: из-за волнения ее начало подташнивать. Она будто шла на встречу к киллеру.