"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Чайник резко зашумел, будто вообразил себя ракетой на космодроме, а когда замолчал, на кухне воцарилась мертвая тишина.
Полина со скрипом отодвинула стул и встала. Только что закуренную сигарету она зажала в зубах.
Девушка подошла к кухонному гарнитуру и уверенной рукой достала две прозрачные чашки.
– Ты пьешь черный чай? Зеленого нет, – сквозь зубы спросила Полина, не переставая курить.
– Да, все нормально.
Полина вскрыла два пакетика и залила их кипятком. Одну чашку с чаем поставила перед собой, другую – перед Женей. А когда села, сомкнула пальцы на сигарете и затянулась.
– Так куда уехала Кира? Сейчас же самый разгар сессии у аспирантов.
Полина заерзала на стуле, убрала в пепельницу сигарету и взяла печенье. До этого, общаясь с Женей, она почти не разрывала с ней зрительного контакта, но после вопроса о Кире стремительно отвела взгляд. Жене даже показалось, что лакомство неожиданно заинтересовало соседку сестры больше, чем она.
– Думаю, Кира тебе сама все расскажет, когда приедет, – наконец произнесла Полина, так и не подняв взгляд и с упоением продолжая рассматривать печенье.
Повисло неловкое молчание. Женя поняла, что Полина больше не будет тараторить без умолку.
– Мне сейчас очень стыдно об этом говорить, – собравшись с мыслями, начала рассказывать Женя. Полина сразу подняла на нее встревоженный взгляд. – Я приехала в Питер на пару месяцев. Нашла квартиру, перевела хозяйке деньги, но она оказалась мошенницей. Трубку не берет, по адресу никто не живет. Деньги мне не вернут, жить негде. Очень неловко просить, но…
– Ты хочешь пожить у нас? – не дождавшись вопроса, спросила Полина.
– Если вы с Кирой не против.
– Я точно не против, – уверенно ответила та. – А Кира… Как она может быть против? Вы родные сестры, в конце-то концов. Хотя я до сих пор в шоке, что она мне не рассказывала о тебе. И кстати, вы с ней очень похожи. Будто близнецы, которые почему-то родились в разное время. Правда, твои волосы светлее, хотя длина и прическа – точь-в-точь как у нее. Обалдеть!
Женя с грустью улыбнулась.
«Как она может быть против? Вы родные сестры, в конце-то концов», – мысленно повторила она фразу Полины.
4
Женя не стала задерживаться у Полины. Та попросила ее вернуться с вещами до шести, ведь в это время ей нужно было уезжать, а ключи оставлять под ковриком в парадной было рискованно – слишком много подозрительных соседей.
Полину ожидало свидание в театре с парнем из приложения для знакомств. К шести он обещал приехать за девушкой на машине. Несмотря на болезненный развод и разочарование в противоположном поле, она продолжала гулять с мужчинами, называя эти встречи способом забавно провести время.
– Иногда попадаются такие клоуны. Хоть стой, хоть падай, – сказала Полина Жене и ухмыльнулась. – Но когда я встречаю интересных персонажей, не против позавтракать в их квартире. Так что имей в виду, если не хочешь ждать меня в парадной до утра, возвращайся как можно скорее. А то мало ли, вдруг этот мне понравится.
Поэтому Женя планировала как можно скорее забрать вещи, поблагодарить за помощь и покинуть квартиру, в которой ей были не рады.
Она ненавидела стеснять других. Но временами все же завидовала тем, кто мог игнорировать чувства малознакомых или чужих людей. Будь она смелее (или хладнокровнее), осталась бы еще на одну ночь у Кристины, а уже утром спокойно собралась и переехала к сестре и ее подруге. Тогда бы не пришлось волноваться, успеет она вернуться до отъезда Полины или нет.
Но Женя всегда, в любом возрасте, ставила эмоции целого человечества выше себя и своего внутреннего состояния.
Усталость и стресс навалились на нее сейчас с утроенной силой. Ей хотелось только лежать и смотреть в потолок. Но нужно было взять себя в руки и несколько раз прокатиться по красной ветке метро, следя за временем и избегая при этом близких контактов с попутчиками, – привыкшая к спокойному (почти безжизненному) Камску, Женя чувствовала себя уязвимой в шумном мегаполисе.
И пусть жители Питера передвигались намного спокойнее, чем москвичи, скопление народу сдавливало виски и стягивало горло даже тогда, когда Женя находилась не в эпицентре толкучки, а где-то сбоку. Это состояние походило на то, что испытала она несколько минут назад, разглядывая картины сестры. Тошнота, страх, головокружение.
Пока Женя ехала к Кристине, Полина сидела на кухне и глядела в одну точку. В ее голове крутились тысячи вопросов, на которые сложно было найти ответы. Она сомневалась, что Кира с радостью встретит родную сестру. В последнее время старшая Кац стала невыносимой. Она и была не подарок, но за последний год ее характер испортился во сто крат – она стала напоминать саблезубого тигра. И ведь чем больше Кира рисовала мрачных картин, тем ужаснее становилась.
Полина встала со стула и пошла в сторону комнат. Подойдя к двери одной из них, она медленно повернула ледяную ручку и с осторожностью вошла в пустую комнату Киры. В ней пахло сыростью, плесенью и благовониями. В углу на мольберте стоял холст – он скрывался под черной тканью. Полина с трепетом посмотрела на него и подошла ближе. Когда она, едва касаясь ткани, сбросила ее на пол, дверь захлопнулась, словно от сквозняка.
– Можно ли приводить сюда девочку? – спросила она в пустоту. – Я не хочу, чтобы и она пострадала от тебя, – уже обращаясь к картине, сказала Полина.
Беспричинный