"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров
Начало войны было весьма продуктивное для нелюдей, и распоясавшиеся лаяты и сияты были весьма и весьма жестоки, выпивая магов и буквально выгрызая всю фоновую магическую силу из обычных людей. Они не жалели никого, и людские государства, тогда более многочисленные и менее централизованные, сумели объединиться против общего врага. Людей сплотила ненависть — как нередко бывало и в родном мире Альбы. И ненависть придала сил. Люди переломили ход той войны, и в этот момент гномы и карги сдались, чувствуя, что победа будет не за ними. И не просто сдались, а стали союзниками людей. Собственно именно тогда и был заключен Договор Сотни, документ, подписанный сотней выдающихся людских магов и сотней гномов и карг о вечном мире, в который входило, в том числе, и взаимное неприменение магии против друг друга. У гномов тогда и так перестали рождаться волшебники, что сохранялось и по сей день, а карги же, всегда славившиеся предметной магией и имевшие союз с полуразумными нечистыми созданиями — горгульями, согласились взамен на питание магией в людских поселениях использовать свои силы только для поддержания порядка в вверенных им зданиях. Такой вот аналог домовых…
Впрочем, как Альба уже поняла, старый договор не мешал предприимчивым нелюдям вроде Полета зарабатывать деньги на нуждах магов с помощью тех же горгулий, а про гномов, которые благодаря своему долгожительству, уникальному языку и феноменальной памяти легко находили себе занятие в любых финансовых, и не только, организациях и говорить нечего. Человеческая еда нечисти была доступна, как и алкоголь, от которого они, что интересно, не пьянели. И не только еда и питье, но и многие людские развлечения были любимы народами. Теми, разумеется, кто пошел на мир с людьми, разумеется. Лаятов и сиятов, которые были похожи, как поняла Альба, на кого-то вроде гремлинов и гоблинов из фэнтези-историй ее родного мира, только с поправкой на владение магией и больший размер, люди в древности истребили полностью. Дредку большей частью погибли сами, попытавшись переломить исход той первой войны каким-то сложным ритуалом, ударившим по их поселениям. Теперь немногочисленные представители этой расы обычно держались далеко от людей, хотя и могли образовать очень тесную дружескую связь с кем-то из магов и в этом случае, наоборот, стараться держаться поближе к своему товарищу-человеку, а после его смерти чаще всего добровольно растворяться в нитях магии.
С нелюдскими созданиями все было сложнее. Чаще всего это были духи стихий или места, вроде дриад или неяд, но могли быть и полуразумные духи камня и домов вроде гаргулий. К созданиям относили много кого. Например, баньши, которые, в отличии от нежити-призраков, были предвестниками смерти, но не рождались из нее, и, например, лииатары, существа из чистой магии, любившие просто из озорства забавляться с чужим разумом, и рожденых из чистой магии огня джинов.
А еще отдельно от нелюдей выделяли химер, вроде мантикор или василисков, которые, как поняла Альба, были созданы людьми, и не только людьми, а теми же сиятами, с помощью магической компоновки частей тел и свойств живых существ. Некоторые из химер могли даже давать потомство, вроде сфинксов, а некоторые, наоборот, были уникальными, хотя и могли жить очень долго, питаясь окружающей магией…
Всего Альба все равно бы не запомнила, так что решила просто поинтересоваться дриадами, коль одна из представительниц этой расы была тут, в университете, библиотекарем.
Оказалось, что дриады и правда выходят из стволов древних дубов в по-настоящему старых и пропитанных магией лесах. Они способны перемещаться через деревья и обладают властью над всем, что когда-то было деревом. На территории своего леса дриады были способны читать мысли и эмоции всех живых существ, но выводами своими никогда не делились. С ними вообще мало кто был способен установить контакт, разве что молодая дриада сама бы захотела пообщаться с магом… Но это было редкостью. Хотя в целом некоторые из них и правда могли выходить к общинам волшебников, живущим в родных для дриады лесах, из любопытства.
От чтения быстро начала болеть голова. Альба старалась не торопиться, чтобы уложить информацию в голове, но все-таки времени до начала учебного года было немного, а она хотела хотя бы в общих чертах ознакомиться с миром, где ей предстояло жить. И с магией. И с историей. И с чертовым этикетом. И…
Уже после заката Альба, с некотором трудом найдя в зале формуляров, заполненным рядами выдвижных ящиков, расставленных в алфавитном порядке, ничего общего с русским алфавитом не имевшим, нужные книги и авторов, переписала их данные на обрывки пергамента, и принесла дриаде. Та, ознакомившись с записями, милостливо покивала, вытащив из пергаментного кармашка, существовавшего на последнем развороте каждой книги, по небольшому куску пергамента и забрав эти куски себе.
— Две семедницы. Потом или возвращайте, или продевайте. Никаких порванных страниц или пятен от чернил.
Альба кивнула. Отнесла книги в общежитие, перекусила — благо столовая еще работала — и решила почитать «Географию» на ночь.
Увы, хватило ее на разглядывание картинок. Потом глаза закрылись, и она так и уснула в кровати, обнимая здоровенный талмуд.
Снились Альбе тяжело глядящие мужчины, карги, дриады, джип… Но на сей раз ближе к полуночи она вновь сумела попасть на свою поляну, хотя в этот раз почему-то в небе летали какие-то совершенно несусветные химеры и, зачем-то выстроившиеся клином, постоянно машущие руками гномы…
* * *
Айвор просматривала выданные перед началом учебного года проректором по учебной работе бумаги, сверяя присланную Теором с помощью горгульи программу. Пусть приятель и не мог появиться раньше чем через дюжину дней в своем физическом воплощении, подписывать его труд нужно было сейчас.
К сожалению, проректор по учебной работе Лионель ат-Вера был по своему магистерскому, да и аспирантскому, направлению магом стихий. Само по себе это, разумеется, не было ничем плохим. Но, как и любой специализированный маг, а стихийники, кажется, специализацию начинали вообще с первого семестра, он в других специальностях не понимал многих тонкостей. А как человек, занимающий высокую административную должность, справлялся с этим непониманием путем обращения к методическим рекомендациям, которые с молчаливого одобрения Образовательного Совета, куда, кажется, архимаги спихивали-рекомендовали самых занудных и узколобых своих коллег, спускались во все учебные заведения королевства тоннами. Увы, члены Образовательного Совета тоже были административными работниками и тоже мало что понимали за пределами своих направлений… и не всегда понимали даже в них.
В итоге методички,