"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

«Сколько на это уйдёт времени?»

«Недели. Может, месяцы. Всё зависит только от тебя».

Я слушал телепата, и моя тревога становилась всё сильнее. Он никогда ничего не рассказывает просто так, а сейчас вдруг заливается соловьём. Что за хрень?

«И третье правило, — добавил Мозгоед. — Самое важное. Заканчиваешь раньше, чем захочется продолжить. Понял? До того, как почувствуешь непреодолимое желание нырнуть в первый слой».

«Почему?»

«Потому что желание будет не твоё».

Вот тут мне стало сильно неуютно. Выходит, тварь в ауре не только живая, но и способна ответно влиять на меня?

«Не конкретно на тебя. На любого телепата, — поправил Мозгоед. — Потому что все эти черви, собаки, шакалы, как угодно назови, когда-то были такими же, как ты».

Сказанное было настолько неожиданным, что я тихо матернулся вслух. К счастью, обсуждение моего будущего в стенах Башни Девятки шло полным ходом, и этого никто не заметил. Вернее, почти никто. Кроме Вектора. Стукачок как раз пялился в мою сторону.

Я медленно вытащил руку из-под стола и показал одарённому средний палец. Это был намёк на то, что мне сильно не нравится, когда вот так беспардонно таращатся. Вектор мгновенно отвернулся и сделал вид, что моего послания не заметил.

«Эй, учитель, — позвал Мозгоеда. — Ты хочешь сказать, что для защиты от телепатов Старейшие использовали… самих телепатов? И каким образом это возможно?»

«Во-первых, не хочу сказать, а говорю. Это большая разница. Во-вторых, поверь, тебе лучше не знать механику данного… хм… данного процесса. Давай лучше практикуйся. Выбери себе кого-нибудь одного».

Я снова посмотрел на Совет.

Раменский. Начну с главного, чего мелочиться.

Уставился на председателя и попытался разглядеть, что там ползает в глубине ауры. Получалось хреново. У него эта дрянь двигалась быстро, плотно, слоями, будто несколько змей в одной банке. Я честно пытался поймать ритм ее движения, пока не зарябило в глазах, потом плюнул.

«Не тот выбор, — прокомментировал телепат. — Ты решил сразу подойти к самой злой собаке во дворе. Возьми попроще».

Я оглядел всех Старейших. Лозинскую пропустил сознательно. С ней у меня вчера уже был контакт, и повторять не хотелось совершенно.

Куликов — аура такая же, как у Раменского, только грубее. Берг — дрянь внутри двигается ещё быстрее. Шварц — там вообще все цвета радуги взрываются каждую минуту. Совсем ослепнешь на хрен.

А вот Дроздов… Я повнимательнее пригляделся к владельцу корпорации «Дроздов-Траст».

Выглядит он старше своих коллег. Сухой, сгорбленный, сидит с прозрачной штукой в ухе и половину разговора переспрашивает у соседа. Пожалуй, этому реально больше восьмидесяти, и он соответствует своему возрасту.

Дрянь в его дымке ползала медленно. Устало, что ли. Она словно была такой же старой, как её носитель.

Я начал считать, пытаясь подстроить своё дыхание под ритм ауры Дроздова.

Раз. Два, три. Пауза. Раз. Два, три.

На четвёртом круге сошлось.

Ощущение оказалось странным до чёртиков. Будто идёшь рядом с кем-то по коридору и без всяких усилий попадаешь в его шаг. Само собой выходит.

Никакой боли. Вообще ничего. Просто ровное медленное движение, в которое я вписался как родной.

Хрена себе. Так это работает.

«Молодец, — с одобрением заметил Мозгоед. — А теперь отваливай».

«Погоди, я только…»

«Псих. Правило три. Уходишь до того, как…»

«Ладно, ладно!»

Я моргнул и отвёл взгляд. Ровно на секунду. Потом снова глянул на дымку Дроздова и просто охренел.

Ритм движения поменялся.

Раз-два, пауза. Раз-два.

Дрянь в его ауре теперь ползала медленнее. Ровно настолько, чтобы мне было удобно за ней успевать.

Не только я подстроился под неё, но и она уловила моё дыхание.

«А я тебе говорил, — захихикал Мозгоед. — Ты же никогда меня не слушаешь. Их ауры чувствуют телепата, кретин. Кстати, насчёт кретина. А ты на хрена сказал, что не умеешь бить по мозгам?»

Переход был такой резкий и неожиданный, что я не сразу понял, о чём он вообще спрашивает. Сообразил через пару секунд.

«Потому что так они верят, будто у меня только идёт переход с первой на вторую ступень».

«О господи… Псих… ты и правда кретин…»

«В смысле? Почему кретин? Старейшие хотели знать, могу ли я больше, чем мне положено в новом статусе. Я сказал, что не могу, потому что если пацан с недельным Даром способен бить по мозгам…»

Я не договорил. Меня буквально пронзила мысль, от которой стало очень хреново. А вернее, не мысль. Воспоминание.

Бункер. Восемь инквизиторов. Четверо мёртвых, четверо превратились в овощей. По любому их нашли и всё зафиксировали. А потом подали отчёт Совету.

Твою мать. Реально кретин…

«Ага, — оживился Мозгоед. — Дошло. Быстро соображаешь, аж горжусь».

«Куликов спрашивал не просто так? Не ради того, чтобы выяснить, на что я способен, а на что нет. Они и так знают, верно?»

«Куликов вообще ничего не делает просто так, Псих. Ни один Старейший не делает. Ты думаешь, они смогли бы подмять всю Конфедерацию под себя, если бы были идиотами? Куликову велели спросить — он спросил. А орал, багровел и лез в бутылку, чтобы ты видел перед собой дурака с раздутым эго. Дураков недооценивают».

Я откинулся на спинку кресла. Обвёл взглядом Старейших. Теперь даже Дроздов, похожий на человека с альцгеймером, вовсе не казался мне таким уж дряхлым и болезным. Вполне возможно, это только маска.

Весь разговор с Советом, кстати, тоже выглядел иначе. Они ехали сюда, уже понимая мои возможности, но хотели проверить, скажу я правду или нет. Если скажу — всё нормально. Просто у