"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Кузины молча пили кофе, пока Женя не решилась наконец задать вопрос, который не давал ей покоя уже несколько часов.

– А что Марсель будет делать с твоим портретом?

Кристина немного напряглась. И опустила чашку с напитком на стол.

– Подарит тебе? Но… твоя мама, – продолжала Женя.

– Не знаю, – вздохнула кузина. – Если мама узнает, что я сделала, она меня просто убьет.

– И я о том же. Тетя Лариса довольно консервативных взглядов. Не удивлюсь, если она посадит тебя на кол.

Кристина нервно улыбнулась.

– Наверное, этот портрет я оставлю у Марселя. Жаль, конечно, что я не смогу повесить его в своей комнате или даже просто принести домой. Жаль, потому что это второй портрет за всю мою жизнь. Первый, если помнишь, нарисовала ты, когда мы были маленькими.

– Да, помню. Я тогда только училась рисовать.

– Но у тебя неплохо получалось. Ты вообще как: хочешь зарабатывать живописью?

– Я хочу рисовать. Но если буду, например, работать архитектором, то разве смогу уделять время творчеству? Нет. Поэтому ответ на твой вопрос: «Скорее да, чем нет». Чтобы жить творчеством так, как того хочу я, мне нужно на нем зарабатывать.

– Странно такое слышать в наше время.

– Почему?

– Сейчас столько планшетов для рисования, а ты говоришь о красках. И картины… не знаю. На твоем месте я бы все перенесла в цифровой формат и зарабатывала деньги в интернете. Рисовала рекламу, например. Или что там еще делают? Логотипы, упаковки для товаров.

– Упаковки для товаров. – Женя презрительно ухмыльнулась. Она решила не указывать Кристине на то, что та совершенно не понимает, где начинается и где заканчивается искусство, но это читалось во взгляде.

Повисло неловкое молчание, после которого Женя продолжила:

– Планшет, в отличие от красок, не пахнет. Я пыталась рисовать на нем – однокурсник дал попользоваться на день. Но, понимаешь, когда беру кисточки… они будто переносят меня в другую эпоху, – сказала Женя. Она смутилась, ведь поняла, что поступила не совсем хорошо – нельзя было так ухмыляться. Со стороны это выглядело как дешевое бахвальство. – Да, я поражаюсь тому, что делают другие люди в интернете. У меня же просто другой путь. Вот и все.

Сказав это, Женя в очередной раз поняла, что совершенно не представляет, как ей связать свою профессиональную жизнь с картинами. Хотелось быть как известные художники – участвовать в выставках, продавать свои работы. В идеале – тем, кто сможет по достоинству оценить всю полноту и глубину произведения, его композицию, выбор палитры. Мечтой Жени было создавать музыку с помощью красок. И в идеале она хотела, чтобы эту музыку слышала не только она, но и окружающие.

«Как жаль, что мир полон людей, которые ничего не слышат; которые закрывают уши и зажмуривают глаза».

– Гроза на улице уже закончилась? – невпопад спросила Кристина.

– Да. Все хорошо.

Женя допила кофе и поднялась, чтобы убрать пустую чашку в раковину. Но внезапно почувствовала, как ее легкие налились свинцом, голову стянул невидимый жгут боли. Перед глазами поплыла белая пелена, и, потеряв равновесие, Женя выронила чашку. Та с грохотом разбилась о новенький кафель. Осколки разлетелись в разные стороны – один даже задел лодыжку Кристины. На коже сразу выступила кровь.

– Что такое? – охнула кузина, широко раскрыв глаза.

– Все хорошо… Сейчас я это соберу. Прости, пожалуйста. Я все возмещу, я не специально, – тараторя, Женя присела на корточки и начала руками собирать осколки, не замечая, как они оставляют мелкие порезы на ладонях. По щекам текли слезы. Она почти ничего не видела перед собой.

Лишь странное, мимолетное видение, которое появилось вместе с дикой головной болью. После белой дымки ее будто ослепили желтые фары, и в голове раздался женский крик: «Помогите!» А еще там был бесполый силуэт, окутанный черной вуалью, под которой, Женя не сомневалась, скрывались сюрреалистичные дьявольские глаза.

– Остановись!

Подбежав к Жене, Кристина схватила ее за плечи и заставила посмотреть на себя.

– Женёк! Успокойся! Это просто чашка! У нас таких полный шкаф. Евгения!

Но Женя не слышала ее. Она продолжала собирать осколки голыми руками, будто физическая боль, которую причиняла себе, могла заглушить ту, что разрасталась в душе. Женя боялась признаться себе, но женский голос, который она слышала, принадлежал Кире. А желтые фары могли означать только одно: на дороге произошло что-то ужасное.

«Завтра Кира должна приехать домой. Получается, она в пути уже сейчас?»

Говорят, у матери с детьми есть особая ментальная связь. Благодаря этой связи они чувствуют друг друга на расстоянии. Точно так же Женя чувствовала Киру. Случалось подобное редко. Как правило, во время сильных эмоциональных всплесков сестры. Но то, что произошло минутой ранее, выходило за рамки привычного. Женя не просто почувствовала, она услышала и увидела обстоятельства, в которых находилась Кира.

– Да оставь ты эти осколки в покое! – приказала Кристина и хлопнула Женю по рукам. Та вскрикнула.

Осколки снова рассыпались по кафелю. Женя безучастно смотрела на них несколько мгновений, а затем поднялась, подошла к раковине и принялась мыть руки. На ладонях осталось несколько небольших, но глубоких царапин. В них не переставая образовывались алые капли.

– Ты в порядке?

– Да.

Голос Жени дрожал.

– Прости за беспорядок.

– Ерунда. Что с тобой случилось?

– Голова закружилась, перед глазами все поплыло и побелело.