"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
— Займусь, как только разгребусь.
— Ты когда разгребаешься, вообще ничего не делаешь.
— Это когда такое было? — возмутился я.
— Не было? — удивился Валерон. — Значит, будет. Потому что отдыхать тоже надо. И сгущенку есть хотя бы иногда.
— Иногда — это не про тебя. Но выдам. Завтра нужно будет опять проверить на скверников. Займешься?
— Не тех ты опасаешься. Здесь группа пришла от Куликова с указанием убить Наташу.
— Что⁈ — испугался я.
— Они прямиком к Маренину пришли, потому как желания этого делать у них нет. Вторая цель — ты, но это уж как повезет. — Валерон еле успевал за бегущим мной, отчаянно перебирая лапами, но не переставая болтать. — Да не беги же ты, Петь. Их в камеру посадили до твоего прибытия. Ничего с ними не случится, если ты задержишься и выдашь мне банку сгущенки. С Наташей же ничего не случилось.
Я остановился. Действительно, было бы что серьезное — Маренин бы со мной связался. А так я связался с ним.
— Георгий Евгеньевич, что с покушением?
— Петр Аркадьевич, успокойтесь. Нет никакого покушения. Да, Куликов направил группу из троих дружинников, но они пришли сразу ко мне.
— Сами?
— Нет, они встретили своих бывших коллег. Тех, с кого вы сняли клятву Куликову.
— То есть сейчас они нарушили приказ Куликова, несмотря на клятву?
— Приказ был: как можно быстрее пройти в княжество и убить. В нем не было запрета на признание, чем они и воспользовались. Говорят, не хотят Наталью Васильевну убивать. Мол, с детства знают, а тут такой приказ. Мы их посадили под арест с подавителями. Всё честь по чести. Срочности никакой нет.
Может, с ними срочности и не было, но существовала срочность с Куликовым. Как мне показалось, мозги там точно зациклились на одной-единственной цели: нагадить мне, пусть и ценой собственной дочери. Оставлять это было нельзя, но я не был уверен, не отразится ли на моем ребенке, если я собственноручно убью его деда. Это был реальный риск, но не менее реальными были попытки Куликова решить с нами вопрос. При отсутствии ответа он будет продолжать, и когда-нибудь количество может перейти в качество, что-то сработает и приведет засланца Куликова к успеху. Поэтому вопрос с ним нужно решать. Если Василия Петровича забросить в контейнер, приведет ли это к спокойствию в княжестве и не зачтется ли за вред родной крови? Хотя какой там может быть вред в вечном отдыхе и хорошей компании из великого князя и его сына?
Нужно обдумать, но завтра, после того как я отвезу Лёню, вернусь и высплюсь. Такие вопросы быстро не решаются. Но и долго решать их не стоит — у меня нет времени для того, чтобы дождаться естественной смерти Куликова. Возможно, после неё нападения даже усилятся, поскольку Мария Васильевна сестру не слишком жалует и продолжит начатое отцом.
Но пока я выдал очередную банку сгущенки Валерону и нашёл Лёню, чтобы перебросить его в Толоконск.
— Всё удалось решить? — спросил я.
— Шутишь? Для этого и недели мало будет. Но кое-что задвигалось, и не только по делам отца. Настя нашим изменениям рада. Она уверена, что теперь Щепкины не станут тянуть с браком.
— Лёнь, вам еще укрепиться надо, поэтому никакого брака до следующего княжеского Совета, на чем теперь наверняка будут настаивать Щепкины.
— Почему это?
— Потому что вы уменьшаете возможную поддержку от родов, которые станут воспринимать тебя потенциальным женихом их дочерей.
— Я люблю Настю, — набычился он.
— Господи, да люби ты, кого хочешь и женись на ком хочешь, но от политических игр ты не имеешь нынче права отказываться. Да и вообще теперь никогда не имеешь права отказываться. Я, значит, как идиот бегаю и договариваюсь, чтобы вас приняли, а ты внезапно начинаешь проявлять принципиальность, сводя все мои усилия на нет, — разозлился я.
— Извини, но это действительно принципиальный вопрос. Никто другой мне не нужен.
— От тебя всего лишь требуется изобразить задумчивость и не давать резкого отказа. Ты и на это неспособен? Между прочим, ради своей же Насти, потому что, если Совет скажет категоричное нет, то может произойти всё, даже война.
— К-какая война? — испугался Лёня.
— Остальных земель с вашим княжеством.
— А отец это знает?
— Юрий Владимирович наверняка понимал риски еще тогда, когда у нас впервые зашел разговор об этом. Он решил рискнуть и подготовился к возможным неприятностям. Так что не своди все его усилия и не превращай задачу из трудной в невыполнимую.
— Хорошо, — нахмурился он. — Но Насте я скажу правду.
— Уверен, она тебя поймет. Главное, чтобы болтать не стала. Внуши, что в молчании — залог вашего счастья. Идеально, если со стороны будет выглядеть, что ты передумал.
— На это я не могу пойти.
— Ты же не передумал на самом деле, — напомнил я. — Всё, что от тебя требуется, когда пойдут намеки, что княжичу супруга без дара — не пара, — сделать вид, что задумался.
На этом я решил уговоры завершить — пусть Юрий Владимирович ему мозги вправляет. У отчима такое действие наверняка получится лучше и доходчивей.
— С маменькой удалось поговорить?
— Лучше бы не удалось, — вздохнул он.
— Почему?
— Она сразу заявила, что немедленно выезжает, чтобы быть рядом с мужем. Мол, она столько раз преодолевала трудности вместе с моим отцом, что и сейчас не может отступить. И будет ему верной опорой, — недовольно скривился Лёня.
Это было ожидаемо: маменька