"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
— Вячеслав Львович, мы сейчас не о собачках говорим, — прервал его Молчановский.
— Вот именно. Собачки могут размножаться без оглядки на результат, а люди обязаны думать.
— Так. Давайте вернемся к основному вопросу. Что делать с верховным правлением. Нынешний, пока еще не низложенный Свягин, потерял право на трон. А что скажете по его детям? Возможна ли передача правления старшему, пока еще не дискредитировавшему себя сыну?
— Вот именно — пока, — проворчал Симуков. — Его мать — не совсем адекватна, если вы не заметили. И давать власть людям с такой наследственностью? Это прямой путь в никуда, в бездну, в полное уничтожение страны.
— И кого вы предлагаете, Вячеслав Львович?
— А зачем нам вообще император? — высказал он крамольную мысль. — Рано или поздно император или один из его наследников решит, что князья ему мешают единолично править. К чему это привело, мы с вами вот только что наблюдали. Поэтому предлагаю ограничиться Советом князей и использовать уже имеющиеся государственные структуры.
— Разброд и шатания пойдут, Вячеслав Львович, — поморщился Молчановский.
— А чтобы этого не случилось, Михаил Илларионович, предлагаю поставить над Советом выборную структуру, скажем, из трех человек, которая бы решала все текущие, неважные вопросы. Регентский Совет.
— И войдете в него вы, не так ли? — с ехидцей в голосе сказал Гуляев.
— Ну не вы же, Федор Арсентьевич. Вы проблемы своего княжества решить не можете, государство — точно не ваш уровень.
— Выходит, ваш и Воронова — так вы хотите сказать?
— Пожалуй, вы подали прекрасную идею, Федор Арсентьевич, — не смутился Симуков. — Я у Петра Аркадьевича был, когда он еще не был князем, далеко не был, даже за остатки княжества не отвечал. Но у него всё было организовано по уму, был виден потенциал, который он далее и развил. Так что я отдаю свой голос за Воронова. Он молод, но достоин.
— А я, значит, недостоин? — надрывался Гуляев.
— Нет. Я бы вам даже лавку старьевщика не доверил, вы и ее разорите, — пренебрежительно бросил Симуков. — К тому же я не предлагаю, чтобы место в Регентском Совете занималось пожизненно. Три-пять лет.
— А регентство-то над кем предполагается? — озадаченно спросил Молчановский. — Название-то красивое, Вячеслав Львович, не спорю.
— Над страной, — невозмутимо сказал Симуков. — Мою позицию вы слышали: я против передачи власти любому представителю Свягиных.
— А пожалуй, что и я проголосую за вас, Петра Аркадьевича и Михаила Илларионовича, — внезапно сказал Василец. — В вашем положении терять уже нечего, а мы в случае чего еще побарахтаемся. У себя в княжестве — там, как говорится, даже стены помогают.
Тут только и остальные князья сообразили, что место в Регентском Совете — дополнительная мишень на лбу, а чем дольше будут решать этот вопрос, тем менее вероятно, что они скоро попадут домой. А последнее в нынешней непростой ситуации — очень и очень важно.
Поэтому заседание завершилось в короткие сроки, а его результатом стал Регентский Совет, состоящий из тех трех князей, кто и вскрыл преступные планы императора: Молчановского, Симукова и меня.
Глава 8
В результате действительно проголосовали за нас троих: Молчановского, Симукова и меня. Причем один из князей этак жалеюще выдал, глядя на меня: «Такой молодой, еще жить бы и жить. Но не сложилось». Я не был столь пессимистично настроен, поскольку понимал: проблемы у нас могут появиться, только если найдутся отсутствующие члены императорской семьи, что очень и очень маловероятно.
С Молчановским и Симуковым мы договорились встретиться через неделю, когда каждый обдумает, что нужно менять или принимать в первую очередь, а потом вместе будем решать. Так что наш набор новых указов был не слишком велик и касался утверждения в должностях чаще всего тех, кто там уже был — сменился один лишь начальник дворцовой стражи, и то потому, что был признан пособником узурпатора — только так теперь называли бывшего императора, чья семья сейчас сидела под арестом в нескольких комнатах дворца.
Я отправился в столичный особняк успокоить переживающего Николая Степановича и заодно прояснить судьбу украденных из дворца статуэток. Второе прояснилось сразу же.
— Спасибо, добрый господин, — прозвенел голосок Хикари, сразу как я оказался на ее территории. — Валерон лучшим образом выполнил твое поручение. Но нужны дополнительные шкафчики, моих не хватает.
— Не додумался прихватить, — вздохнул Валерон, выскочивший в своем материальном виде прямо мне под ноги. — Сейчас там слишком много магов с артефактами бегает. Могут засечь.
— Шкафчики закажем сами, — решил я.
— Действительно, мы же не нищие, в отличие от некоторых из тех, кто на нас злоумышлял, — сказал Валерон. — О чем только думают, когда на нас лезут? Компенсацию брать нечем. Я по казармам прошелся — стыдобища. И это императорская гвардия.
Он склонил голову набок и посмотрел на меня с укоризной, как будто это я виноват, что в казармах императорской гвардии нет ничего достойного его внимания. Туда, вообще-то, люди служить приходят, а не сибаритствовать. Хотя судя по таким личностям, как Антоша, второе тоже бывает очень и очень часто. Но такие живут обычно по собственным квартирам или даже домам. Надеюсь, Валерон об этом не подумал и нас не ждет серия дерзких ограблений гвардейцев. Да и вообще…
— Гвардия перешла на нашу сторону, — напомнил я.
— Как перешла — так я сразу перестал взимать компенсацию, — заявил Валерон. — Но до этого же злоумышляли? Злоумышляли. Собранного на пару шкафов для фигурок хватит.
— Какой ты предусмотрительный, — прозвенела Хикари.
Валерон приосанился, задрал хвост и далее шествовал с важностью, подходящей бы существу с