"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
— Не хотел это сообщать раньше времени, но я надеюсь, что вы сохраните в тайне, Вячеслав Львович, и вы, Михаил Илларионович.
Сохранить доверенное в тайне с готовностью согласились оба и уставились на меня с жадным любопытством любителей сплетен. Конечно, моя фраза прозвучала двусмысленно, но я надеюсь, они не подумали, что Лёня был вынужден жениться потому, что Щепкина ждала ребенка.
— После брака у Анастасии пробудилась магия.
— Быть того не может, — недоверчиво сказал Симуков. — Наука не зафиксировала подобных случаев.
— Возможно, сыграли свою роль две сильных восстановленных реликвии рядом? — предположил я. — Но я с полной определенностью говорю, что магия у Анастасии появилась. Даньшина ее обследовала и говорит, что источник крупный и плотный, что бы это ни означало.
— Мы разговаривали с внуком по выделенным Петром Аркадьевичем артефактам, и он говорит, что заметил у себя рост источника, — неожиданно сказал Молчановский. — Так что очень может быть, Петр Аркадьевич прав, говоря о близости двух восстановленных сильных реликвий.
— В возрасте вашего внука источник еще вполне может как пробудиться, так и подрасти. Последнее тем вероятней, чем больше он практикуется, — скептически сказал Симуков. — Но не в возрасте княжны Щепкиной.
— У меня пробудилась магия тоже поздно, — напомнил я. — Я ненамного моложе Анастасии.
— Да вы вообще у нас феномен, Петр Аркадьевич, — хохотнул Симуков. — И заражаете своей феноменальностью всех рядом. Эх, жаль, что вы уже женаты, иначе я подобрал бы вам прекрасный вариант.
— Мне кажется, мы отвлекаемся от работы, Вячеслав Львович, — намекнул Молчановский.
— Что может быть важнее появления в империи сильных магов? — удивился Симуков.
— Например, вопрос с семьей императора. Статус их неясен.
— Почему же неясен? Ирина Викторовна пыталась вас убить.
— Она находится под клятвой и могла действовать не по своей воле, — не слишком уверенно сказал Молчановский.
— Надеюсь, об этом вы никому не говорили? Пока у нас есть легальный повод держать их под стражей, не надо упускать такой возможности.
— А что потом? — мрачно спросил Молчановский. — Мы не сможем держать их под охраной вечно. Нас не поймут.
— Устроить им побег? — невозмутимо предложил Симуков.
— Вы с ума сошли, они сразу же соберут наших противников, пообещав им преференции.
— Нужно, чтобы собирать было некому, — заявил Симуков, сразу напомнив мне княгиню Воронову.
— О-о-о, — пораженно протянул Молчановский.
— А что «о»? Наследственность там отвратительная. Это преступление их пускать в дальнейшее разведение. Кроме того…
Продолжить он не успел. К нам после осторожного стука вошел начальник охраны.
— Ваши Сиятельства, ради бога извините за беспокойство. Но у меня серьезный вопрос, не терпящий отлагательств. Какой статус у Ирины Викторовны и наследников? Могут ли они принимать гостей? К Ирине Викторовне прибыла княгиня Воронова и требует ее пустить.
— Петр Аркадьевич? — повернулся ко мне Симуков.
— Я бы не рекомендовал.
— Но мы должны решить, являются ли они узниками, — сказал Молчановский. — Значит так. Пока — отказать, а мы сегодня же обсудим и решим, что делать с семьей Свягиных, с учетом того, что Ирина Викторовна покушалась на меня лично и использовала заклинания Скверны. Вопрос очень серьезный и небыстрый. Будет лучше, если княгиня перенесет свой визит на завтра.
На мой взгляд, лучше не будет, потому что княгиня пришла точно не с чем-то хорошим, учитывая наш утренний разговор. Яд у нее остался еще после того, как травили Софию, и старая грымза наверняка подумала, что такой замечательной вещи не стоит пропадать. И как после этого мне восстанавливать репутацию рода Вороновых? Никто же не скажет, что свихнувшаяся идиотка отравила семью. Скажут, что делала она это по моему приказу.
Начальник дворцовой охраны ушел, а оба князя повернулись ко мне, смотря с немалым подозрением.
— Петр Аркадьевич, а не объясните ли нам, зачем вашей бабушке понадобилось навещать Ирину Викторовну? — спросил Молчановский. — Что за интриги за нашими спинами?
— Какие интриги, Михаил Илларионович? — удивился я. — Вы же знаете, что она меня терпеть не может. А что касается причины визита, то я навещал княгиню этим утром, и Мария Алексеевна сказала, что всех Свягиных надо убить, потому что иначе они убьют нас и наши семьи.
— И она совершенно права, — сказал Симуков.
— Легко вам говорить, — вздохнул Молчановский. — Я был в родстве с ними через невестку, Ирина Викторовна мне почти как дочь или племянница, а мальчишки — как внуки.
— Эта дочь хотела убить вас лично. А еще раньше она или кто другой из их семьи отдал приказ на убийство всех ваших близких, что и случилось при взрыве реликвии. Не стоит проявлять сентиментальность.
— И что вы предлагаете, Вячеслав Львович?
— Пусть Марию Алексеевну завтра пропустят, а мы посмотрим на результат, — сказал Симуков.
Похоже, в смерти сестры он обвинил все-таки Вороновых, причем конкретную персону, и сейчас размышлял в том же направлении, что и я: не использует ли княгиня припасенный яд на императрице.
— Боюсь, это не самая хорошая идея, — заволновался я. — Мария Алексеевна после смерти Антона несколько не в себе, может наделать глупостей, а обвинят в этом меня.
— Лучше пусть обвинят вас одного, чем всех нас троих, — спокойно сказал Симуков, похоже, уже списавший меня из Совета. А