Падение - Анастасия Пименова

Между нами образуется пропасть, которой ещё недавно не было.

Его лицо меняется почти незаметно, но я все вижу. Как будто тонкая, тщательно отполированная маска трескается прямо по центру. Под ней усталость, страх и признание того, что момент, которого он избегал, настиг его.

На мгновение Ник прикрывает глаза. Всего на долю секунды, чтобы собраться.

Мелкая дрожь проходит по всему телу.

— Шоу, опусти нож. Это лишнее. Я не причиню тебе вреда.

Это даже не просьба, скорее уверенность, словно это что-то само собой разумеющееся.

У меня вырывается короткая, рваная усмешка. Губы дрожат, будто я смеюсь и захлёбываюсь одновременно.

— Не причинишь вреда? — повторяю я, и голос ломается на каждом звуке.

Ник ничего не спрашивает в ответ, не требует объяснений, просто смотрит, и я вижу, что…он знает.

Он понимает всё.

Каждую мысль. Каждую догадку. Каждую ниточку, которая связала слишком много совпадений в один чудовищно ясный вывод.

Ещё один короткий миг, и меня прорывает.

Слова вылетают, как резкие пули, и я даже надеюсь, что что-то из них причинит ему вред или хотя бы похожую боль на ту, что причинил он мне.

— Ты убил моего отца! — выкрикиваю я, будто этот крик может разорвать тишину между нами. — Убил моего папу, Ник! — голос срывается, не слушается, однако я заставляю себя продолжить. — И за что?! За то, что он был против тебя?! Против того, чтобы поддерживать…!!! — Чёрт!!! Грудь сжимает так сильно, что я не могу вдохнуть. — Ты убил Акселя… Ты развязал войну с рейдерами… Ты… Всё это время это был ты.

Дерьмо.

Я обрываюсь, потому что дальше нет слов. Не потому что их мало, а потому что их слишком много.

Слишком много боли, слишком много понимания, слишком много предательства, которое не помещается в одно предложение.

А Ник смотрит на меня, и его взгляд темнеет, как будто ночь опускается прямо в его зрачки. Как будто все остатки света, сомнений, попыток оправдаться исчезают.

И то, что я вижу в эту секунду, подтверждает всё, чего я так боялась.

Он так ничего и не говорит, не спрашивает, откуда я всё узнала и как. Даже не отрицает и не старается оправдаться. Наверное, если бы Ник решил сделать последнее, то было бы только хуже.

— Боже… — я качаю головой, — скольких людей ты убил и скольких был готов убить…

— Всех, — слово вырывается слишком резко так, будто он тоже едва сдерживается. — Всех, кто представлял бы угрозу. Я бы убил всех, лишь бы защитить тебя.

— Защитить? Ты… ты не защитил меня, Ник. Ты уничтожил меня.

Тишина.

Моя рука с ножом опускается, потому что я больше не могу её держать, сил не хватает.

— Почему? — это единственное слово удается нормально произнести только со второй попытки.

Ник морщится. На долю секунды. Резко, больно, будто эта просьба нож, воткнутый под рёбра. Я вижу, как его тоже ломает, только по другой причине. Не от потери, а от того, что я знаю.

— Ты не понимаешь… — голос низкий, хриплый, напряжённый. — Ты не представляешь, что было бы, если бы всё узнали. Если бы они… — он проводит рукой по лицу, словно сбрасывая тень, — если бы люди поняли, что мы заражены. Я пытался защитить тебя, Шоу. Пытался сначала обойтись минимальным. Только избавиться от Сойера… и тех, кто был с ним тогда. Только тех, кто слишком близко подобрался. Но всё пошло не по плану.

Не по плану. Это он имеет в виду смерть моего отца и миссис Хеллман?

Ник делает шаг навстречу, такой осторожный, словно боится спугнуть меня. Я не шевелюсь.

— Я провёл достаточно времени в исследовательском центре, Шоу. Там работали люди моего отца, да. Но это ничего не меняло. Ты не видела, как они смотрели на меня, когда искали причину всего произошедшего, когда пытались создать что-то, что помогло бы справиться со всем безумием. Так, как смотрели на меня в детстве. Как на ошибку, как на другого. Я не позволил бы этому случиться вновь. Ни со мной. И тем более, с тобой.

— Сойер предлагал возможность, Ник! Ты мог просто отказаться… отказаться!!! Он бы…

— Ты веришь ему?

— Я верю в то, что он хотел попытаться что-то исправить. А ты решил поставить наши жизни выше жизней других людей. И мой папа… Он знал тебя с детства. Ты, мы выросли на его глазах. Ты знал, что у меня больше ни у кого нет и всё равно поступил так!

— У тебя есть я, Шоу.

— Нет, — нервно усмехаюсь из-за его слов, — больше уже нет.

Взгляд Ника становится ещё более темным, когда я сжимаю зубы, переводя дыхание, чем он и пользуется, чтобы сказать:

— Ты можешь не понять мои некоторые поступки, Шоу, но это было необходимо. Ричард это… — когда Ник произносит имя моего отца, его голос почти не меняется, но что-то в нём становится тверже, холоднее, как будто внутри щёлкнул механизм, который уже нельзя остановить. — … это не было случайностью. Но это было необходимостью.

— Необходимостью?! — моё сердце останавливается на долю секунды. Да, как он смеет! — Мой папа по-твоему был необходимостью?!

Лицо Ника опять искажается, но он даже не пытается подобрать другие слова.

— У твоего отца и Рейны получилось бы отговорить остальных от войны с рейдерами, вероятно, назначили бы очередную встречу с Сойером и дальше тот сообщил бы о нас. Твой отец не зная мог подставить нас с тобой, Шоу.

— Замолчи! Даже если бы папа и узнал, он бы сделал всё, чтобы защитить меня! Ты… ты свихнулся! — я отшатываюсь от него так резко, словно получила пощечину, только не по щеке, а по сознанию. — И Джеймс!