"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
— Где Василий Петрович?
— На улице, в гробу. Нужно кого-нибудь, чтобы отнесли. У Куликовых же склеп тоже при особняке?
— Разумеется. Можно глянуть, что там лежит? Поймите правильно, Петр Аркадьевич, не то чтобы я вам не доверял, но вы могли и ошибиться. Не хотелось бы класть постороннего в семейный склеп.
Я возражать не стал, хотя и сильно сомневался, что Козырев сможет опознать по обглоданным фрагментам патрона. Там и одежду по клочкам невозможно было бы восстановить. Тем не менее крышку он сдвинул, внимательно изучил останки и уверенно кивнул.
— Василий Петрович, упокой Господи его душу. А мы и тело нынче упокоим.
Я предложил позвать хотя бы священника, но Козырев возразил, что тогда не выйдет тайного захоронения и Мария Васильевна точно узнает. Да и не следует тревожить Анну Александровну с настроением, испорченным известием. Он кликнул двух дружинников, я отозвал Птоса, чтобы не нервировать народ и не создавать ненужных городских слухов, и мы тайно (незаметность я использовал и на себя, и на остальных), хотя и не под покровом ночи, но всё равно, можно сказать, подбросили Куликова в семейный склеп, ключ от которого у Куликова имелся при себе. Гроб хоть и бывший ранее в употреблении, на фоне остальных выглядел довольно прилично. И не просто прилично, а намного лучше остальных, бывших раньше, может, и шикарными, но подвергшихся воздействию зоны. Часть вообще рассыпалась в труху, где лежали кости, выглядевшие тоже так, что казалось, тронь — и развалятся. Валерон бы порадовался своей предусмотрительности, но он с нами в Тверзань не захотел отправляться. Отметил гроб и Козырев.
— Спасибо, Петр Аркадьевич, что позаботились о достойном погребении. Гроб немного испачкался при переносе, но это не страшно, всё равно скоро покроется пылью. Как и память о Василии Петровиче.
— Век бы его не знать, — еле слышно пробормотал один из дружинников.
— Прямая дорога в ад ему, — уже громче сказал другой.
— Не совсем правильное прощание, — вздохнул Козырев, — но как жил — то и заслужил. Но заупокойную я закажу. Не чужой всё-таки человек.
Он перекрестился, дружинники его поддержали, да и я не стал отрываться от коллектива. Дружинников я машинально проверил на навыки и клятвы, и внезапно оказалось, что клятва у них есть, но не Марии Васильевне, а Козыреву. Возможно, это было неправильно с точки зрения того, кому принадлежит княжество, но вот с точки зрения интересов самого княжества такой выбор я мог только поддержать. Потому что Мария Васильевна отличалась истеричностью и необдуманными выходками. И в случае клятвы ей пришлось бы выполнять заведомо идиотские приказы. Козырев же был куда более разумен. Да и страховка выходит. В случае если Мария Васильевна взбрыкнет и прогонит Козырева, уйдет он со всей дружиной вместе.
Наносить визит вежливости ни ей, ни Анне Александровне я не стал, да и с Козыревым попрощался сразу, как покинул территорию особняка.
Глава 26
Прочесали зону Арсентьевых, можно сказать, мелким гребнем, но так и не нашли скверников, если не считать за них тварей зоны. Насколько я понял, среди них тоже встречались относительно разумные особи, как минимум способные выполнить прямой приказ, так что исключить ментальной закладки у твари я не мог, разве что пересматривать их всех. Дело это долгое и бессмысленное — все равно после активации реликвии все твари, кто не успеет убежать, превратятся в прах и сделают это вместе со всеми ментальными закладками. Валерон тоже не смог ничего вынюхать, поэтому восстанавливали мы реликвию Арсентьевых в относительном спокойствии.
Небольшая проблема возникла перед отправлением в столицу княжества, когда внезапно глава арсентьевской дружины, весьма возрастной вояка, с полностью седой головой, заявил, что и сам не полезет в летающую железную коробку, и князя своего не пустит.
— Всем известно, что рядом с зоной ничего не летает, — вещал он с видом объясняющего идиоту прописные истины. — Падает, с курса сбивается.
— Во-первых, там уже не будет никакой зоны, — вздохнул я. — Во-вторых, таким образом уже несколько князей прибывали на место восстановления реликвии. И ни с кем ничего не случилось.
— Раз не случилось, два не случилось, а на третий случится, — гнул он свою линию.
Я уж было подумал, что у него клятва кому-то другому и сейчас он пытается не дать восстановить реликвию. Но нет, клятва была на месте, значит, либо чрезмерно преданный, либо просто идиот.
— И что вы предлагаете?
— Пешочком дойдем всем отрядом.
Поскольку дорог там давно не осталось, одни направления, пригодные только для пешего перемещения, идти они будут долго и с несколькими ночевками.
— И всё это время я буду караулить чужую реликвию? По-вашему, у меня нет дел в своем княжестве? Либо вы перемещаетесь выбранным мной способом, либо я возвращаю всё, что брал для активации, и договор расторгаем.
— Нет-нет-нет, Петр Аркадьевич, — испугался Арсентьев. — Мы полетим на этом вашем вертолете. Если Михаил Илларионович ему доверяет, то значит, всё в порядке.
Глава арсентьевской дружины что-то забубнил патрону, но тот отмахнулся и раздраженно бросил:
— Не выдумывайте. Этот способ уже проверен.
Как мне показалось, он всерьез обеспокоился, что я действительно откажусь от восстановления его реликвии. А другой возможности может и не представиться — не зря же почти на каждом Княжеском Совете Молчановский напоминал о том, как прежняя власть пыталась избавиться от князей, приводя в пример количество покушений на меня. Обо всех он не знал, только о тех, что хоть как-то засветились, но число все равно получалось внушающее уважение. Поэтому бытовало мнение, что рано или поздно до меня доберутся и место в Регентском Совете освободится. Для князей с разбитыми реликвиями это означало, что они никогда ее не восстановят. Поэтому Арсентьев предпочитал рискнуть, чем гарантированно остаться без столь