Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
Альба кивнула, все еще смотря на воду. В глубине душе ей было даже жаль это смертоносное существо. Оно не было виновато в том, кем было. И в том, что некому было прервать его жизненный путь.
Если у нее хватит денег и знаний, то после университета она попробует это сделать. Хотя бы попытается.
Потому что лахатаег, существо в воде, было разумно. Не так же как виверна, но оно жило, дышало, существовало, запертое и поверженное. Победители не сумели или не захотели тратить силы на уничтожение того, что не было совсем уж реальным, лишь нашли способ сделать его безопасным. И все…
— Это жестоко. Он ведь разумен.
— Увы, отпустить его — значит принести еще больше жестокости, умертвить многих живых, пусть это создание и не виновно в том, кем является.
— Сколько еще такого… наследия?
— Много, Альба. Куда больше, чем ресурсов на то чтобы совладать с ним. Увы, только маги способны видеть его истинную суть.
Пришедшая кинула взгляд на Теора. Тот чуть улыбнулся.
Наверное, Альба предпочла бы вновь почувствовать магию как-то иначе, чем стоя у «вольера» с одиноким существом, запертым на веки вечные на дне озера. Но все же, все же…
После короткого опроса и еще нескольких объяснений по современному порядку работы, в том числе бумажной, при нахождении подобных аномалий, декан повела их в обратный путь.
В лагере выяснилось, что им предстояло заполнить по «Иссушающему озеру» несколько розданных пергаментов, коротко описав его по заданному плану и указав, что бы каждый делал в случае, если бы нашел самостоятельно еще один подобный водоем. На это отвели два часа, а после предполагалось обсуждение реальных действий первооткрывателей озера.
Все разбрелись по поляне. Альба прихватила пергамент, чернильницу и направилась к реке. Благо в светлое время суток им не запрещалось туда ходить.
Она ответила на первую четверть вопросов, когда в журчании воды что-то изменилось. Альба прислушалась, отложив перо.
Ощущение было странным. Словно плакал ребенок, только как-то тише и тоньше, и это не было… звуком. Она просто чувствовала это, хотя и не испытывала при этом страха или тревоги. Наоборот, хотелось утешить неведомое создание, кем бы оно ни было.
Первой ее мыслью было обратиться к ребятам. Возможно, они могли знать, что это было. Ну или на смех ее поднять — как вариант. Звуковые галлюцинации вряд ли казались чем-то хорошим среди местных жителей, вне зависимости от владения даром.
Кто-то плакал. И кому-то было очень, очень страшно.
Это отвлекало, пусть поначалу она и попыталась сосредоточиться на том, что делала. Очень и очень сильно отвлекало, и Альба, так и не заполнив до конца листа с описанием аномалии, поднялась на ноги, разминаясь. Сидеть на бревне было не очень удобно.
Поразмыслив, Альба решила рискнуть. Не будет ничего плохого, если она сходит и выяснит, кому нужна помощь, так? Тем более, по ощущениям, идти было недалеко. Еще светло, что писать она знает, потом доделает.
Почему-то образ несчастного плода экспериментов, запертого под водой просто потому что первые нашедшие его ничего другого не придумали, а остальные маги не знали, что можно сделать теперь, встал перед глазами. Тому, кто боялся и плакал, Альба не хотела такой судьбы.
Эти леса были давно очищены от всего опасного. Вроде как.
Она ведь чувствует магию, так? Будет граница, как вокруг озера, то уйдет прочь, да и все.
Альба вернулась в лагерь, и, оставив пергамент с пером, пристегнула перевязь с мечом к поясу.
— Пойду, прогуляюсь, — бросила она в ответ на вопросительный взгляд Ами, сидевшей недалеко от входа в их палатку. — Пока есть время до вечернего занятия.
Амири с некоторым сомнением посмотрела на свои записи. Потом покачала головой.
— Я лучше допишу все сейчас, иначе забуду. А сдавать все равно придется.
Альба кивнула с некоторым облегчением. На самом деле она не хотела, чтобы кто-то шел с ней. Если это и правда признак сумасшествия, то пусть лучше она убедится в этом в одиночестве. А если ловушка какая-нибудь — то тем более… Один раз уже предложила попрактиковаться в некромантии — и чем все закончилось?
Плач кого-то неведомого вел ее от поляны, мимо смутно ощущаемых где-то далеко границ аномалий в глубину леса. Формально ходить сюда адептам не запрещалась, прямой запрет касался лишь огороженных зон. По факту, разумеется, если кто-то из преподавателей узнает об отлучке и брошенном задании, то проблемы будут. Если узнает.
Глава 5
Неожиданная находка. ч.2
Идти было на удивление легко. Измененный Лес, как и многие леса на родине Альбы, в местах, куда не ступала нога человека, был полон трухлявых бревен, паутины, подлеска, каких-то узловатых корней и прочих не слишком повышающих скорость передвижения элементов. Но сейчас под ногами мох перемежался с зарослями черники и каких-то низких трав, не цеплявшихся за сапоги, а изредка встречавшиеся подгнивающие стволы упавших деревьев не мешали идти вперед.
Сначала Альбе казалось, что она гонится за чем-то не вполне реальным — ощущение как было где-то на краю сознания, так и оставалось. Любопытство толкало вперед, да и отступать все равно было глупо — если ее не самый, определенно, соответствующий не так давно прочитанным положениям о техники безопасности поступок вскроется, то получить выволочку хотелось бы за дело. Да и упрямое желание все-таки узнать, что она чувствовала, не отпускало.
Упорство было вознаграждено уже когда Альба всерьез начала раздумывать о том чтобы все-таки вернутся. Источник странных ощущений начал медленно приближаться. Плач перешел в какой-то тихий не то стон, не то скулеж, надрывный и горький.
Лес стал куда менее ровным. Все чаще и чаще Альбе приходилось взбираться на холмы и спускаться с них. Декан вроде бы говорила, что если идти несколько дней на запад, то можно выйти к Дряхлой Цепи, старым, осыпающимся горам, изрезанным шахтами, некоторые из которых принадлежали в древности сиятам. Холмы были предвестником Цепи, как в такие же холмы в лесу около Ставропольской были предвестником Большого Кавказского Хребта.
Альба, тяжело дыша, поднялась на очередной, весьма крутой, холм и услышала неподалеку шум воды. Кажется, плач раздавался оттуда.
Зачем-то взяв в руку меч, который до того болтался на поясе, Альба начала осторожно спускаться к реке, чьи