Тайна мононокэ с холма Баккэ - Миюки Асаба

– Ах вот оно что. Зеркальный колодец!

Соитиро невольно покосился на половинки зеркала у товарища за пазухой. Про эту местную достопримечательность он слышал впервые. Пусть они с сыном хозяина лавки тофу тренировались в одном додзё, но никогда не играли. Как и не играл Соитиро с остальными ребятами. Если до него долетали какие-то местные сплетни, то только через сестру, а теперь и она уехала.

– Дед рассказывал, что лет тридцать назад там жила полюбовница торговца тканями. Да так богато жила, что нам и не снилось. А потом он перестал здесь появляться, денег тоже не стало. Полюбовница плакала, что он ее разлюбил, потому что она постарела. Ей стало противно смотреться в зеркало, и она утопила его в колодце. Потом стала давать уроки игры на сямисэне, но дело не пошло. Кормилась за счет гостей, а ходила к ней ночами вся округа. Долго она не протянула. Говорят, бросилась с горя в тот же колодец… Вон, видали, за сусуки колодец проглядывает? Там и утонула, – поделился с ними парень, указывая на развалины прежнего колодца. Видимо, того самого, в который давеча нырял Соитиро.[34]

Зеркало мечник вытаскивал из воды самолично. Вон оно: нерушимым доказательством оттягивает кимоно Самону. Получается, на дне лежали еще и кости бедной Акэно?

Мечник шумно сглотнул подступивший к горлу ком.

«Разве это не морок, который наслало мне собственное сердце?»

– С тех самых пор, говорят, если забредает вдруг на улицу одинокий путник, то к нему выходит женщина, которая утягивает его с собой за рукав. И никто из путников больше не вернулся!

– Эй, пустомеля, где ты там пропал?! А ну, марш домой! – пронзительно прикрикнули на рассказчика из лавки.

Парень вжал голову в плечи и рассмеялся:

– Но лично я матушку боюсь больше, чем призрачного дома.

С этими словами он бросился к черному ходу.

– Все сошлось.

– Вот! – довольно кивнул Самон, и Соитиро вновь зашагал к своему дому: надо скорее переменить платье, а то еще кто из соседей увидит это непотребство.

– Получается, я уже и забыл совсем, а сестра наверняка рассказывала мне эту историю. Видно, отложилась где-то на задворках памяти, и страх все рос, рос, пока не явился мне в такой форме.

– Чего?! Да как тебе вообще в голову пришло?! Что с тобой не так? Ну ладно ты, но я-то к вам приехал вообще невесть откуда! Как, по-твоему, я мог узнать ваши местные байки?!

– Цыц! Не ори так. Ты вчера все утро на станции сидел, наверняка наслушался местных толков. И если уж на то пошло, то история, которую рассказал парень из лавки, – просто суеверная чушь.

– С чего это?

– Сам посуди: «одинокий путник», «женщина утягивает за собой», «никто не вернулся». Так он нам сказал, правильно? А откуда же тогда известно, что сталось с пропавшими? Мужчин, которых уводила женщина на склоне, никто не видел. Вернуться тоже никто не вернулся, – спокойно объяснил Соитиро.

Самон, как будто пропустив доводы мимо ушей, тяжко вздохнул и разразился бранью:

– Нет, учитель, у тебя не кремень вместо головы, а железный чурбан!

Все, что состряпала Кикуё к рису, и сами его вечерние остатки двое мужчин смели, не успев моргнуть и глазом.

Сразу после трапезы Соитиро выставил нахального гостя за порог, но когда вернулся с утренней тренировки… то обнаружил его мило беседующим с соседской старушкой. Видимо, притворился, будто ушел восвояси, а на деле напросился к ней поспать.

– О! А вот и ты, учитель! Ты представляешь, керосин закончился. Я обещал сходить докупить.

Повисла тишина. Спустя пару секунд Соитиро процедил:

– Ты? Ну уж нет. Госпожа Кикуё, я сам схожу.

– Ох, милок, вас мне утруждать неловко. Все-таки, пожалуй, сама схожу…

Пока они наперебой уговаривали согнутую в три погибели старушку этого не делать, как-то незаметно вышло, что пошли они оба.

– Самон Асахи, – твердо объявил Соитиро. – Я тебя пускать к себе в дом не собираюсь.

– Да, да, я уже понял. Меня, знаешь ли, и самого не прельщает делить крышу с мужчиной.

– А уж меня-то!

Где это видано, чтобы известная скромница, Кикуё, так запросто поручала покупки первому встречному? Сердце сжала обида, что с этим проходимцем старушка держалась проще, чем с Соитиро.

Вот когда додзё заведовал отец, соседи не стеснялись прийти к нему за помощью: беда, мол, учитель Янагида. Посоветоваться заглядывал и стар и млад, поэтому даже в выходные дни, когда тренировки не проводились, в доме всегда кипела жизнь.

«А я когда-нибудь стану таким же?»

Что-то сомнительно. Соитиро сам не заметил, как понурился.

– Чего это ты нос повесил?

– Глупости.

Соитиро смерил его грозным взглядом и вдруг обратил внимание, что они с Самоном оба спускаются по склону, хотя район новой застройки близ резиденции князя Коноэ располагался в противоположной стороне. Предсказатель заметил, как хозяин додзё нахмурился, и хитро улыбнулся:

– За керосином я с тобой не собираюсь. На меня ж ты его все равно не купишь, а? Но я надумал пока что навестить Миикэ. О-Кику рассказала, что его главная лавка – в квартале Бакуро.[35][36]

– Ясно… В деловом квартале?

– О-Кику знала его еще в юности, так что, быть может, найдем мы только могилу. Но если кто и должен заказать службу над зеркалом, то сам Миикэ.

– Постой-ка. Не ты ли мне говорил, что хозяин дома сам же поручил тебе забрать из дома фамильное сокровище?

Соитиро остановился как вкопанный, а у Самона глаза забегали.

– Ой…

– Если ты мне солгал, то получается, что мы без разрешения обыскали чужой дом!

– Зачем сразу так? Не дом, а, как его, морок, порожденный слабостью сердца! Ну что в этом за беда?

– Еще какая беда. Зеркало в самом деле лежало на дне колодца, и я его оттуда достал против воли хозяев.

– Что ты к мелочам цепляешься? Зануда.

Соитиро крепко задумался.

– Ладно, была не была. Пойду с тобой и прослежу, чтобы ты не сбежал с ворованным зеркалом.

– Фу ты! Нет уж! Ты у меня и так уже в печенках сидишь.

– Какое совпадение. И ты у меня.

Пока предсказатель жаловался с самым что ни на есть несчастным видом, мечник зашагал к станции.

По прибытии они расспросили местного рикшу и благодаря ему нашли простенький магазин, по которому никто в жизни бы не догадался, что его владелец держит полюбовницу в отдельном доме. Рикша рассказал, что Миикэ живет там вдвоем