Тайны «Полярной звезды» - Анна Александровна Хотеева

– У кого-нибудь есть телефон? – голос Марины дрожал. Она с волнением смотрела на только что обретённый дом, который рисковал повторить судьбу её дома в Смоленске.

– Зачем он нам? – Граф легонько похлопал её по плечу. Вид у него был встревоженный, но он постарался улыбнуться.

– Но ведь надо вызвать пожарных…

– Здесь умеют постоять за себя, – отрезала мадам Сюзар.

И действительно, к «Полярной звезде» уже спешили люди. Как им удалось узнать о пожаре? Кто их позвал? Справятся ли они с огнём?..

«Я не позволю! Не позволю!» – стучало в висках Марка, хоть он и не смог бы точно сказать, что именно и кому он не позволит. Единственное, что он понимал: дом не должен сгореть. Он едва не бросился внутрь, но кто-то схватил его за плечо.

Мальчик раздражённо дёрнулся, сбрасывая руку, и увидел крепкого, плечистого мужчину в рабочем комбинезоне. Тот лишь секунду смотрел на него, а потом рванул к Прядильной, 13 и скрылся в доме.

Через несколько минут в «Полярную звезду» вбежало ещё несколько человек.

– Ну вот, теперь всё будет в порядке, – попытался успокоить всех Граф.

Мадам тревожно смотрела на дом. Пахло гарью. Улицу заволокло дымом. Казалось, уже горит не только второй этаж, но и дом, и весь район… В этом сизом тревожном тумане появился ещё один человек.

Высокий, мощный, статный, он шёл уверенной походкой, и, казалось, даже серые клубы дыма расступались перед ним.

– Пожарные уже едут, – сообщил он, приблизившись к Мадам. – Я вижу, все целы?

Серые глаза незнакомца ненадолго остановились на Марке.

– Это и есть ваш новый жилец?

– Хозяин, Григорий Григорьевич, – вмешался Граф. – Хозяин «Полярной звезды». Всё, как и говорила старуха Томская. А карты не врут.

Незнакомец украдкой взглянул на дом номер 10. Марк обернулся. В окнах второго этажа мелькнул чей-то силуэт.

Раздалась сирена подъезжающей пожарной машины, и Григорий Григорьевич направился навстречу. Марк огляделся. За стёклами «Полярной звезды» уже не плясали огоньки. Чёрный кошачий хвост дыма сменился на белый и начал рассеиваться. На улице толпились люди. Некоторые подходили к мадам Сюзар и что-то спрашивали, но та лишь качала головой.

Пожарные разматывали гидранты. Двое ушли в дом, включив фонарики на касках. Григорий Григорьевич отдавал распоряжения.

– Он что, тут типа мэр? – спросил Марк у Ника, но в разговор, как всегда, вмешался Граф.

– Комендант, молодой человек. Григорий Григорьевич Орлов, комендант…

– О́строва, – перебила Мадам, которая только что вернулась от зевак и встала между Смирницким и Графом.

– Да, – согласился Андрей Николаевич. – Так и есть. Комендант Неназванного острова и нашего замечательного района. Кстати, вот вы сказали мэр. А ведь в Петербурге не мэр, а губернатор. И если вам интересно, ни один из них не появлялся в этом районе с 1847 года, после несчастья, приключившегося с господином Храповицким. Это был интереснейший случай, вот вы знали, что…

– Полно вам, Граф, – заметила Мадам. – Нынешней молодёжи это не интересно.

Пожар затих, будто расшумевшийся среди ночи ребёнок, который переполошил всех, а потом снова сладко уснул. Добровольцы начали расходиться.

Мадам взглянула на Марину, которая куталась в кружевную шаль, наброшенную поверх тоненького плаща.

– Простите, я взяла вашу шаль…

– Кто вам сказал, что она моя? – фыркнула Мадам.

Пожарные окончили осмотр «Полярной звезды» и теперь сматывали непригодившиеся гидранты. От группы отделился худой темноволосый мужчина в чёрной куртке и что-то шепнул Григорию Григорьевичу. Тот направился к постояльцам.

– Угрозы нет. Но вам лучше дождаться, когда помещение проветрится. Могу ли я вас пригласить к себе?

– Не можете, – отрезала Мадам.

Григорий Григорьевич посмотрел на топтавшегося за спиной француженки Смирницкого и вопросительно поднял бровь.

– Это гость Волковых, – пояснила Мадам.

– Как-то слишком многолюдно стало в «Полярной звезде», вы не находите?

– В тесноте, да не в обиде, – вмешался нотариус. – Надеюсь, дом застрахован? В чём причина пожара?

– Ну а как же… – снисходительно улыбнулся Орлов. – Старое здание, проводка, короткое замыкание… А уж застрахован – будьте уверены. Такую страховку, как здесь, мало где можно найти.

– Конечно, конечно, – понимающе кивнул Тихон Ефимович. – Всё-таки историческое здание.

– В любом случае мне сказали, что дом практически не пострадал. Сгорело лишь небольшое помещение на втором этаже.

Француженка хмуро посмотрела на Марка, но ничего не сказала, пока Григорий Григорьевич не распрощался с постояльцами.

– Отлично, – процедила она, даже не удостоив Марка взглядом. – И дня не прошло, как ваш мерзкий телефон тут всё спалил!

– Мой?

– А кто расхаживал с ним по всему дому и тыкал куда попало?

– С чего вы тут вообще командуете? – взорвался Марк. Переживания последних часов взяли верх, и мальчик не мог сдерживать эмоции. – Вы вообще тут не хозяйка!

– Марк… – попыталась остановить его мама.

Но тут вдруг Граф охнул и прижал ладонь к груди. Ник успел подхватить его под руку.

– Видите, до чего вы его довели! – разозлилась француженка.

– Я?!

– Ох… – простонал Граф.

– Нужно скорую… – пролепетала Марина, не зная, что делать.

– Нет-нет, не надо скорой! – голос Графа был слаб, но он постарался улыбнуться. – Мадам Дуня позаботится обо мне. Ведь так? Пойдёмте в дом. По сравнению с пожаром в Апраксином дворе здесь, можно сказать, и не горело вовсе.

Мадам Сюзар покачала головой.

– Вы помните о моей просьбе, Григорий Григорьевич?

Орлов кивнул.

– Конечно. По-моему, мы нашли подходящий экземпляр. На днях вам его доставят.

Француженка коротко кивнула. Вместе с Ником они увели Графа в дом. Смирницкий засеменил следом. Марина посмотрела на сына.

– Тебе не кажется, что нужно вести себя с ними немного повежливее?

Марк помотал головой.

– Они тут все чокнутые! Давай посмотрим, что осталось от дома.

Света в «Полярной звезде» теперь не было, поэтому масштаб повреждений предстояло выяснить позже. На первом этаже мать с сыном ждал оставленный кем-то из постояльцев стеклянный фонарь со свечой.

– Я думала, весь дом сгорит, – голос Марины глухо разнёсся по коридору, когда они пришли на свой этаж. – Столько дыма было…

Она подняла светильник над головой и прошла по коридору. Стоял отвратительный запах гари. Недра дома были черны, как душа убийцы.

– Интересно, тут вообще безопасно находиться?

– Этот дом стоит двести лет, – раздался голос Мадам. Она неслышно появилась на лестнице и остановилась, услышав их разговор. С зажжённой свечой в руках Мадам выглядела зловеще. – Пережил многое. Переживёт и вас.

– Но, поверьте, мадам Сюзар, мы тут совершенно ни при чём…

Француженка скорбно покачала головой и, больше ничего не сказав, отправилась на первый этаж. Тени разбегались в стороны от её свечи, плясали по стенам, будто в древнем языческом танце.

Марк прищурился, провожая долгим взглядом Мадам и эти трепещущие тени.

– А мне вот интересно, почему она не хотела вызывать пожарных. И кто их в итоге вызвал?

– Хорошо, что соседи пришли на помощь. Надо их как-то отблагодарить. Я и не думала, что вокруг столько отзывчивых людей.

– А я не думал, что они вообще тут есть, – проворчал Марк, вспомнив пустые улицы и тёмные окна соседних домов. Как они так быстро сбежались?

Марина попыталась взъерошить сыну волосы, но он отстранился.

– Не будь таким подозрительным. И постарайся поспать. Как там в сказках говорится? Утро вечера мудренее? Завтра со всем разберёмся.

«Сказки…» – Марк тихо фыркнул и снова посмотрел туда, где ещё несколько часов назад обнаружилась знакомая детская книжка про Василису. Пожар уничтожил все книги, так что по крайней мере одним воспоминанием стало меньше.

Даже появившееся ночью на его кровати второе одеяло не спасло от холода. Марк продрог так, что зубы заныли. После того как из‑за пожара пострадало окно в холле, проклятые сквозняки властвовали на втором этаже беспощадно. И форточка в комнате, конечно, снова была открыта.

Мальчик проснулся, когда за окном едва начало светать, и уселся в кровати, закутавшись поплотнее. Как ни странно, он чувствовал себя совершенно выспавшимся.

В комнате всё осталось таким, как накануне. После пожара Марк не успел убрать с пола осколки зеркала, и теперь они поблёскивали в полутьме. Пустая рама с почерневшим от времени глухим подрамником пугала ещё больше, чем зеркало в прежнем виде. «Нужно будет потом решить, что с этим делать», – подумал Марк, прикидывая, сможет ли он в одиночку снять это уродство со стены и выволочь на свалку.

На краешке письменного стола он заметил белую фарфоровую чайную пару, от которой поднимался многообещающий пар. Пытаясь не разрушить