Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг
– Вы ведь знаете, что Шим Воллён крайне нетерпелива. Давайте скорее!
Хёнмин поторопил Шихён. Его глаза сложились в формы полумесяцев, и он дружелюбно улыбнулся. Как только девушка коротко ответила ему, что уже идет, Хёнмин схватил ее за запястье и потянул за собой. Судя по всему, он сильно торопился. Из-за этого Шихён не смогла услышать, что хотел напоследок сказать ей Чжихан, и одними глазами она дала понять, что ей жаль. Шихён слегка кивнула ему через дверную щель. Она чувствовала, как он пристально смотрит на нее. Ей было до безумия интересно узнать продолжение, так что она тоже не могла оторвать от него своего взгляда.
– Похоже, вы двое уже сдружились? – резко спросил Хёнмин.
Шихён быстро пришла в себя, словно только что очнулась ото сна. Опасаясь, что может возникнуть недопонимание, она быстро ответила:
– Нам все равно на протяжении нескольких месяцев придется постоянно видеть друг друга. Это ведь лучше, чем постоянно краснеть друг перед другом.
– Хм-м… – протяжно промычал Хёнмин.
Мужчина окинул Шихён взглядом, полным подозрения. А затем сделал странное замечание, заставляя девушку гадать о том, пытался ли он съязвить сейчас или нет:
– Чжихан действительно очень благородный. Он довольно красноречив, так что любой может найти его обаятельным.
– А, да. Ну, он и правда красивый, – ответила она расплывчато.
И все же ее собеседник, судя по всему, воспринял этот ответ серьезно, и его лицо вмиг окаменело.
– Похоже, он в вашем вкусе.
На мгновение Шихён даже не поняла, о чем он говорит. Но вскоре, осознав смысл сказанных им слов, она всем своим видом показала отрицание.
– Ну что вы, уважаемый помощник режиссера! Не знаю, о чем вы подумали, но… Нет! Ни в коем случае! Дело не в этом. Вы так легко говорите о том, что может потом принести большие проблемы.
– Чха Хёнмин.
– Что?
– Меня зовут Чха Хёнмин, пожалуйста, называйте меня по имени. Я тоже называю вас по имени, потому что вы об этом попросили. Нам ведь с вами тоже не пару дней встречаться придется, верно?
Он внезапно настоял на том, чтобы Шихён называла его по имени. Как Хёнмин и сказал, не будет ничего хорошего, если она будет непременно возражать, так что она тут же согласилась.
– Хёнмин, пожалуйста, не говорите никому таких опасных вещей, даже случайно. Это правда не так.
Услышав сдержанное, но твердое отрицание, Хёнмин заметно просветлел.
Мини-сериал пока не то что не вышел в эфир, еще даже съемки полноценно не начались, и Шихён хотела избежать бесполезных скандалов. Не важно, как она получила эту возможность, не хотелось понапрасну ее упускать. Шихён еще несколько раз проговорила все Хёнмину, ясно давая понять свою мысль:
– Он сценический партнер. Ни больше ни меньше. У меня даже нет контактов Чжихана.
– Я понял. Похоже, если я где-то так же неудачно пошучу, то могу и тумаков по голове получить.
После этого Шихён пробормотала: «Кто вообще шутит с таким серьезным видом?» Затем Хёнмин вернулся к своему обычному простодушному состоянию и начал зачитывать ей расписание:
– Для начала, сегодня сцен, в которых вы, Шихён, участвуете, будет не так много, так что можете думать об этом дне как о разогреве. В соответствии с прогнозом погоды вечером может пойти дождь, так что мы планируем продолжить без предварительной режиссуры. Сценарист Шим вам все подробнее…
– Эй, ты ведь даже не черепаха! Я уже давно тебя позвала, а ты только сейчас изволила доковылять, что это такое?!
Знакомый звенящий голос перебил Хёнмина. И хоть девушка старалась как можно сильнее это скрыть, ее лицо все равно неизбежно напряглось. Шихён и Хёнмин оба устремили свои взгляды в сторону обладательницы голоса.
Появившись в более роскошном наряде и макияже, чем у самих артистов, она была похожа не на сценариста, а на того, кто с минуты на минуту был готов выскочить на сцену.
– Вы спешите потом на какое-то мероприятие? Зачем вам такой сценический раскрас? – спросила Шихён у Воллён вместо того, чтобы ответить ей.
– А что такое? Ошеломлена моей красотой?
– Ага, ваша красота меня просто ослепляет. Зуб даю.
Устав от пререканий, Шихён просто подстроилась под настроение Воллён.
На самом деле сценаристы не часто лично появляются на месте съемок, но Воллён даже это делала эффектно. Интуиция подсказывала Шихён, что сегодняшние съемки, как бы то ни было, все равно будут тяжелыми.
Воллён широко улыбнулась, довольная кротким поведением Шихён. Затем она махнула рукой, давая знак Хёнмину уйти. Поняв, что она от него хочет, тот быстро испарился.
Шихён по-прежнему было тяжело оставаться с Воллён один на один, но это было неизбежно, если она хотела заработать себе на жизнь. Шихён растянула губы, улыбаясь, как Воллён. Разумеется, улыбка была натянута и не отразилась в ее глазах.
Когда она посмотрела на Воллён, внезапно в ее голове возник образ девушки, похожей на нее. Вместе с тем ей вспомнилось и то, что происходило во сне, и Шихён опередила собеседницу до того, как та начала что-то говорить:
– Я видела Вольчжин во сне.
Взгляд Воллён, полный игривости, мгновенно стал острым.
– С чего это ты вдруг о ней заговорила?
Несмотря на то что Воллён говорила так, будто не придавала этому никакого значения, на лице женщины появилось довольно серьезное выражение. В одно мгновение Шихён показалось, что она зря затронула эту тему, и она быстро попыталась сменить ее:
– Да так, ничего особенного. Просто сон был очень реальным… Вот и захотелось рассказать. Ну что, какие будут указания по сегодняшним съемкам?
Шихён попыталась незаметно сменить тему разговора на работу, следя за настроением Воллён. Но по ее лицу было видно, что она не собирается так просто расслабляться. Чувствуя себя словно не в своей тарелке, Шихён не видела другого выхода, кроме как улыбнуться. Упоминание Вольчжин мигом накалило атмосферу, словно это было имя, которое нельзя называть.
– Неужели это все же произошло. – Воллён кусала свои красивые ухоженные ногти. – Вот почему в последнее время у меня было такое пакостное чувство. Что они там еще задумали…
– Я же сказала, что это был всего лишь сон. Это не так серьезно.
Шихён отрицательно помахала рукой. Воллён с презрением в