Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг
– Черт!
Шихён сильно испугалась и вздрогнула, словно человек, которого поймали на воровстве. Похоже, ее реакция напугала и человека, намеревавшегося с ней заговорить. Он не смог скрыть своих расширенных глаз и застыл на месте, как статуя. Увидев, как Чжихан растерянно застыл на месте, Шихён осознала, что слишком резко отреагировала. Она сконфуженно произнесла банальное оправдание и формально поинтересовалась:
– Я просто так сильно нервничаю… Чжихан, как ваша подготовка? Все хорошо?
По лицу Шихён отчетливо было видно, что ее вопрос был лишь формальностью. После того как она первой с ним заговорила, Чжихан наконец смог расправить плечи, которые напряг от неожиданности.
– Вы что, тайком завели здесь любовника? Что с вами? Вы как будто в чем-то провинились.
Возможно, из-за того, что сейчас здесь было много посторонних, Чжихан тоже обращался к Шихён на «вы». И почему вокруг нее так много людей, у которых внешность так сильно отличается от того, что сидит внутри? Это правда просто уму непостижимо. Накопленная усталость уже начинала ее утомлять. И все же, несмотря на это, ей нужно было справиться со съемками, которые уже были на носу. Даже если она сейчас начнет капризничать, никто не станет выслушивать ее жалобы, поэтому встревоженной Шихён пришлось взять себя в руки.
Глава 53. Подозрительный хёнмин
– Отлично! Снято!
– Спасибо за тяжелую работу!
Знак режиссера и громкий крик сотрудников заставили Шихён очнуться. Ее разум еще долгое время оставался затуманенным, словно она очнулась после долгого сна. Девушка шаг за шагом восстанавливала в памяти все события, едва воскрешая свои смутные воспоминания. И затем ее губы расслабились, а на лице появилась улыбка. Возможно, это было проявлением тщеславия, но она никогда еще не была такой довольной на съемках, поэтому ей с трудом удавалось скрыть свое возбуждение. К счастью, похоже, Шихён была не одинока в высокой оценке своей работы. Шквал похвалы обрушился на нее со всех сторон, заставляя с гордостью расправлять плечи. Это было поистине незнакомое, но прекрасное чувство. Вместо того чтобы успокоить потерявшую голову от нового опыта Шихён, все вокруг, наоборот, возносили ее до небес.
– Неплохо.
Даже грубый режиссер незаметно ее подбодрил. Затем надменно добавил:
– Поскольку это твои первые съемки, я готовился к тому, что будет очень много неудачных дублей, но, смотрю, ты много репетировала?
Как он и сказал, Шихён не теряла времени и снялась во всех своих сценах с первого дубля. Никто намеренно не заискивал перед ней, но все вокруг восхищались ею с наполовину искренним восторгом.
Шихён старательно прокручивала у себя в уме одно слово – «скромность», стараясь усмирить свои чувства. Девушка повторяла его снова и снова, словно монах, заучивающий мантру, а затем усердно мысленно себя осаждала. Если бы она этого не делала, то не смогла бы себя сдержать и разразилась бы праздным смехом. На самом деле выходило даже наоборот – Шихён контролировала свое выражение лица даже хуже, чем во время самой съемки. Внутри ее бросало то в жар, то в холод, но она старалась делать как можно более равнодушный вид.
Теперь оставалось только встретиться с Вольчжин. Воспользовавшись коротким свободным мгновением, она незаметно ускользнула, избегая толпы. Однако убежать было не так уж и легко. Громкий, но мягкий голос, раздавшийся позади, задержал ее как раз тогда, когда она уже собиралась уходить:
– Куда это вы идете?
Хёнмин, появившийся будто из ниоткуда, словно призрак, окликнул Шихён. Он подошел к ней вплотную. Мужчина оказался так близко, что даже становилось неловко. После небольшой паузы он бодро улыбнулся и заговорил с ней:
– Даже бывалым актерам сложно закончить первую съемку с одного дубля. Если бы его величество видел вас, он бы гордился вами.
Как только Хёнмин заговорил о Чжиху, сердце Шихён с грохотом ухнуло вниз. Даже ее глаза от волнения начали метаться в разные стороны. Похоже, он, как и Чжихан, отлично знал Чжиху. Даже несмотря на то, что она получила комплимент, ей было сложно успокоить свое тревожное сердце.
Затем по неведомой причине внезапно в ее ушах раздался голос Вольчжин: «Все предполагают, что они скрываются в мире живых».
Шихён не знала, почему эти слова вдруг вспомнились ей. Но в одном она была точно уверена – ее предчувствие остро реагировало на Хёнмина. Девушка пыталась это скрыть, но, судя по всему, все ее мысли были написаны у нее на лице, благодаря чему взгляд Хёнмина, направленный на нее, тут же изменился.
– Я доставляю вам неудобства? – послышался недовольный голос.
Шихён тут же потерла свои глаза, избавляясь от невольно возникшего сурового взгляда. Она изо всех сил старалась сохранять спокойный вид, не позволяя негативным эмоциям проявиться на ее лице.
– Ну что вы.
Шихён ответила намеренно коротко, чтобы не затягивать разговор. К этому моменту можно было бы уже проявить чувство такта и удалиться, но Хёнмин крепко стоял на своем. Мужчина отчаянно не отпускал от себя Шихён. Наоборот, он бесконечно продолжал льстить ей, намереваясь вызвать у нее хоть какую-то реакцию.
Хёнмин неустанно говорил ей о том, что за все время съемок она ни разу не ошиблась, о том, что по ее работе можно сказать, что она гениальная актриса, о том, что он сожалеет, что он такой же ёкай, как и те, кто посмел зачем-то все это время препятствовать такому алмазу, как она, и так далее и тому подобное.
Это были комплименты, которые должны были быть приятны ее слуху, но почему-то постоянно вызывали только толпы ужасающих мурашек.
В конце концов, не в силах больше сдерживаться, Шихён крикнула Хёнмину, чтобы он остановился. Возможно, ее эмоции настолько накалились, что она не смогла справиться с ними и поэтому повысила голос.
На съемочной площадке, до этого наполненной шумом людей, после крика Шихён вмиг наступила тишина. Когда все звуки вокруг стихли, множество взглядов устремились прямо на нее. Только тогда