Клуб четырёх теней - Валери Рэм

Ася заглядывает через его плечо:

— Я так и не помню, как они сюда попали. Но отец сказал, что они восемнадцатого века. Он много денег потратил на их реставрацию.

Пока Ася говорит, Лука кидает взгляд вправо и застывает: среди вещей лежит перстень. Но не простой. Точно такой же был у Серафима.

Сердце проваливается, руки трясутся, в горле встает ком. Это что, какая-то шутка? Откуда этот перстень здесь?

Он тут же хватает его и разглядывает. Белое золото с печаткой. Посередине высечены буквы. «С.В».

Лука отшатывается, не зная, куда себя деть. По спине струится холодный пот, ноги становятся ватными, кончики пальцев немеют. Может быть, это другой перстень. Может быть, это ошибка? Но украшение слишком уж похоже на то, что всегда носил Серафим. Он никогда с ним не расставался. Потому что это был подарок Луки.

И в этот момент рядом появляется Ася:

— Он зовет тебя?

Лука молчит.

Она касается рукой стеллажа:

— Иногда некоторые вещи хотят, чтобы их нашли. Но в нужное время.

Лука едва сдерживает себя, чтобы не схватить этот перстень и сбежать. Он закрывает глаза, считает до трех. Сердце стучит медленнее, но в голове проносится образ брата. Такого правильного и думающего. Как и он. Они всегда были не разлей вода.

Но самый главный вопрос: кто эта Ася? И почему она так чувствует людей?

Она гасла на моих глазах,

Но я не смог помочь

Влад

— Катя? — окликнул ее Влад.

Ответа нет.

Он стоял напротив двери в ее съемную квартиру. И сколько времени она уже приоткрыта?

Катя не отвечала на звонки и сообщения, поэтому Влад решил приехать лично. Но то, что он увидел, заставило сердце замереть: в коридоре и комнате валялись вещи, ощущался спертый воздух, стояла загробная тишина.

И тут Влад увидел ее. Катя лежала на кровати и смотрела в потолок. Ни одной эмоции. Она ни плачет, ни грустит. На лице словно маска, которая срослась вместе с ней. Синяки под глазами, бледное лицо, спутанные волосы, рассыпанные по подушке. Она даже не обратила внимания на приход Влада. Нет улыбки, которая была раньше. Нет радости, которую он видел в ее глазах. Только мрак и безысходность.

— Катюш, — Влад сел перед ней на корточки и взял за руку.

Она не обращала на него внимания, но ее губы чуть заметно зашевелились:

— Мне… плохо…

Рваное дыхание, низкий шепот. Что с ней случилось за такое короткое время? До этого Влад не знал много о депрессии, о чем очень жалеет. Если бы он мог повернуть время вспять…

— Как мне помочь тебе? — он взял ее за плечи и посадил на край кровати. Катя словно тряпичная кукла повиновалась ему. Не сопротивлялась, не дергалась.

— Устала… — он громко выдохнула. — Я очень устала.

Влад еле-еле разобрал ее шепот. Он стал поглаживать ее руку, поерзав:

— Скажи, что мне сделать?

Она молчала.

— Влад? — Катя поднимает на него свой взгляд. Безжизненный, пустой, непонимающий.

Он встал перед ней на колени, взял ее лицо в руки и начал целовать. В уголок губ, в щеку, в нос с горбинкой. Нежные, легкие поцелуи. Он не знал, как помочь, как ее вытащить из этого состояния. И, похоже, Катя тоже не знала.

Ее глаза словно стекло. От этого все внутри Влада похолодело.

— Давай выйдем, прогуляемся? — спрашивает он ласково.

— Нет.

— Давай хотя бы еду тебе приготовлю? Ты, наверное, голодная?

— Не хочу.

Сердце сжималось. До невыносимости. До боли в груди. Он никогда не видел ее такой, ему сложно было понять ее состояние. О чем он жалеет и до сих пор. А ведь она давала ему знаки.

Ком подступил к горлу, на глазах навернулись слезы.

— Как ты думаешь, это может быть концом? — спрашивает Катя ровным тоном.

— Концом чего? — Влад напрягся.

Но снова ответа нет.

— Катя, прошу, — он поправил ее волосы и взял в ладони ее лицо. — Катенька…

— Влад, — в ее глазах что-то сверкнуло. — Я люблю тебя…

Влад не отшатнулся, но постарался скрыть удивление. До этого она никогда не признавалась ему в чувствах. Катя всегда была веселой, любящей жизнь. Но что-то в ней сломалось. И видимо это «что-то» очень сильно повлияло на ее состояние.

— Я… я тоже тебя люблю.

Он сглотнул. Похоже, что он тонет рядом с ней и не знает, как выбраться.

Наступил вечер. Влад лег рядом с Катей, обнимая ее сзади. Они так пролежали всю ночь. Катя ни разу не шевельнулась, ни разу потом ничего не сказала. Влад думал о том, как помочь ей, как спасти. О чем думала она?

Он об этом узнал потом. Когда было поздно.

Почему он в тот момент не мог помочь? Если бы он знал, чем это обернется. Если бы он знал, что нужно действовать быстро. Но уже ничего не вернешь. Катя была чем-то ускользающим из его рук. И однажды ее жизнь оборвалась.

Гороховая улица. Влад проходит практически до набережной реки Фонтанки, но, видя пятьдесят седьмой дом, останавливается напротив арки. В Петербурге начались белые ночи, поэтому скрыться от посторонних глаз будет сложновато. Влад оглядывается и проходит внутрь.

Обычный двор с припаркованными машинами и множеством подъездов. Зеленые деревья тихо покачиваются в такт ветру, слышен шелест листвы.

Влад заглядывает в телефон, изучая карту, чтобы определить, в каком месте находится Ротонда. То самое место, фото которого попросил однажды Баженов.

Использование способностей в личных целях допускается только если это не затрагивает чьи-то судьбы.

Влад эту выучил это правило, как мантру. Но что-то гложет внутри.

Подойдя к пятому подъезду, Влад выдыхает. Если сделает это, то пути назад не будет. Но он так хочет выделиться, так хочет быть полезным, что приходиться идти на крайние меры.

К Ротонде сейчас не попасть, путь к ней закрыт. Поэтому придется применить способности. Влад закрывает глаза. Но получается не с первого раза. Он так и стоит во дворе, не переместившись.

«Чертовы способности, — думает Влад. — Чертов Проводник».

После нескольких попыток он все-таки оказывается внутри.

Перед ним предстает она. Та самая Ротонда, о которой он уже тысячу раз прочитал в интернете. Разрисованные голубые колонны, приклеенные маленькие записки в углу от туристов, и, конечно, та самая винтовая чугунная лестница, уходящая,