Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
Я присел рядом с ближайшим охранником. Убедившись, что он не помер, принялся бесцеремонно ворошить его воспоминания и понял, что ещё один охранник находится совсем рядом, отсыпается после смены в соседней комнате.
Майор обратил моё внимание на экран телефона, и я увидел, что патрульный идёт обратно. Придётся перехватить его, пока не увидел, что тут происходит…
Моль придержала дверь, и Руднев отступил в угол. Я отодвинул стул, чтобы не мешался, и прижался к стене. Мужчина вошёл, убирая телефон в карман, увидел коллег на полу и потянулся к оружию.
Я зацепил одежду телекинезом, втянул охранника внутрь помещения и подавил сознание. Попутно с этим ему прилетело от майора в область шеи, отчего он аж крякнул, судя по открывшемуся рту, и осел на пол с грацией мешка картошки. Минус три… Руднев снял с него автомат, а Моль завела руки за спину и привычно застегнула наручники.
Пока они оттаскивали пленника из прохода, я ментально оглушил спавшего за соседней дверью охранника. С этим было проще всего. Из минусов: действовать приходилось наверняка, так что я ударил таким объёмом пси-энергии, что её в обычной ситуации хватило бы человек на десять. А может, и больше. Это ощущалось лишней потерей, но тут уж ничего не поделать: именно они и собаки могли подкинуть нам проблем на этапе эвакуации.
Руднев прошёл к четвёртому, убедился, что он «вне зоны доступа», и решил связать его за компанию с остальными. Моль же заняла позицию у двери и наблюдала за двором.
Пока майор занимался четвёртым охранником, я залез в блок охранной системы и перепроверил, всё ли под контролем. Сигналы от дверей поступали исправно, открытие нашей пристройки тоже отметилось в журнале. Я отключил все устройства тревоги, затем добрался до резервного блока и обрубил ему связь. Камеры продолжали работать, но сигнализация больше не могла ни отправить оповещение, ни разбудить хутор сиреной. Телефоны охраны я отключил. Рации мы сняли.
Руднев вернулся с отобранным пистолетом и положил его к остальному оружию. Я нашёл через камеру Анну: она стояла у крыльца барака, пока Горин оттаскивал под навес последнего охранника. Тот был без сознания, со связанными за спиной руками. Дежурство у входа в барак пленных закончилось для него точно так же, как и для всех остальных.
Ким словно почувствовала, что я на неё смотрю, подняла голову и уставилась в объектив камеры, показала мне «ок» и знак перехода к следующей части операции. Мы вышли из пристройки и добрались до угла главного дома.
Я отделился от майора и направился к бараку, оставляя его с Молью возле дома для разведки. Нужно убедиться, что пленники станут сотрудничать, а не начнут орать. И во втором случае Анне понадобится помощь: их много, всех разом не заткнёшь.
Внутри барака уже раздавался шёпот. И дети, и взрослые задавали вопросы. К счастью, никто не выбегал во двор и не кричал. Анна держала вход открытым, пропуская наружу женщину с маленькой девочкой.
Девочка прижималась к ноге женщины, стараясь спрятаться от меня. Недоверие к мужчинам после знакомства с местными ублюдками?.. Что же, этому миру предстоит доказать этой маленькой девочке, что в нём всё же есть капля справедливости.
— Виктор, помоги вон там, — показала Ким на дальние кровати и вернулась к остальным. — Кто обулся, сохраняем тишину, и… — Она оглушила ментально одного пацанёнка лет пятнадцати. — Этого утащите. Он орать хотел и тревогу поднять. Вы двое, взяли его под руки и за ноги и понесли…
— Он урод, его нельзя… — фыркнул один.
— Он такая же жертва. И оставьте вы свой хлам, не тащите мусор. Выходим, живее. У нас не так много времени, чтобы убраться отсюда, — разумно сказал парень постарше.
Горин ждал за дверью с оружием в руках и в спецназовской экипировке. Видимо, один его вид внушал детям и взрослым куда больше спокойствия, чем обещания Анны. Ну и при виде такого головореза в балаклаве, с разгрузкой и автоматом забитые пленники рефлекторно замолчали. Их можно понять…
— Славка, давай помогу, — уговаривала женщина задержавшегося мальчишку. — Нас ждут уже.
Он отмахнулся, попробовал встать и согнулся, вцепившись в край матраса от боли. Я придержал его за плечо и помог сесть обратно, а Анна положила на кровать найденные под ней кроссовки.
— Не заставляйте его, вынесем. Ещё кто-нибудь остался?
— Даня спит, — показала женщина на соседнюю койку. — После таблеток его не добудишься.
Ким села рядом с мальчиком, коснулась лба, затем осторожно приподняла его голову. Он заворочался, открыл глаза и снова закрыл, пока Анна просила женщину помочь с одеждой.
Я помог Славке лечь и подхватил телекинезом матрас, поддерживая его силой по всей длине. Поднял над кроватью и развернул к проходу. Он попытался ухватиться за кровать, но повреждённая ладонь соскользнула.
— Не свалишься, держу. Только руки не выставляй, ударишься о проход.
Пока подросток устраивался на матрасе, мне освободили проход, и я вынес парня во двор.
— А мне куда? За мной же приедут, — произнёс парень, сидя на матрасе.
— Так мы уже приехали. И за тобой, и за всеми остальными, — объяснил я и передавал его в руки двум дёрганым мужикам лет сорока, что были здесь одними из самых старых рабов.
— Держите крепко, не уроните. Головой отвечаете, — предупредил я, и те закивали.
Ким вышла из барака с Даней на руках и остановилась рядом. Я же вернулся туда. Поторопил худую зашуганную женщину переступить через оглушённого охранника. Бедную всю трясло. Затем пошёл между коек, чтобы убедиться, что все вышли.
Один мальчишка забился под кровать, явно не понимая, что происходит…
— Выходим! — сказал я.
— Что? Работать уже?
— Нет, наработались. Теперь домой. Пить чай с блинами.
Он посмотрел на открытую дверь, но вылезать не спешил.
— Нельзя… без работы нас накажут… — Мальчишка приготовился забиться ещё дальше.
— Сегодня не ваша смена. Работать будут другие, — постарался я его успокоить, осторожно касаясь разума. — Выбирайся и веди себя тихо.
Испуг удалось приглушить, однако мальчишка выбрался не сразу. Грязный, босой, с болезненными синяками по всему телу. Видно невооружённым глазом, что ему неслабо доставалось в последнее время…
У выхода его подхватила Анна и чуть ли не бегом побежала за барак к высокой стене с колючей проволокой, после чего юркнула в чёрную дыру, за которой уже толпились все остальные. Если кто и остался на территории, то это работники. Кухарка, помощники этих животных с человеческими лицами и прочие «взрослые», чью степень участия