Академия М.О.С.Т. - Алла Султанова

тебе стоит хорошо подумать, — ректор натянуто улыбнулся, — здесь обучается элита России. И не все смогут ужиться с нашими абитуриентами. Мы сотрём тебе память, и ты забудешь о нашей встрече. Ты продолжишь жить свою счастливую жизнь… У тебя не будет никаких волнений. Только спокойная жизнь в Воронеже…

Я перебила его:

— Я останусь здесь.

В кабинете повисла тишина. В глазах ректора промелькнуло что-то странное. То ли удивление, то ли раздражение. Он явно был недоволен моим ответом.

— Ты уверена? — уточнил он.

— Да, уверена, — ответила я.

Фёдор Николаевич помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. С первого сентября приступаешь к учёбе. У тебя есть время, чтобы завершить все дела в Воронеже. Скажешь своим знакомым, что уезжаешь в Китай, чтобы изучать их культуру.

— Почему Китай? — удивилась я.

— Это первое, что пришло мне на ум, — отмахнулся Фёдор Николаевич и продолжил говорить: — Наши сотрудники создадут сайт, где будут выставляться все фотографии о твоём пребывании в Китае. Будет выглядеть вполне убедительно. А тридцать первого августа, за тобой будет направлен страж. Будь готова к восьми вечера.

— Понятно… А… Сейчас я вернусь домой?

— Да, — бросил ректор, затем обошёл стол и опустился в своё кресло. — Насколько я знаю, тебе предстоит нарисовать дипломную работу.

Я удивлённо изогнула бровь.

— Мы следили за тобой, — пояснил Дима.

Фёдор Николаевич посмотрел на него.

— Верни её в Воронеж и возвращайся, — ректор дотронулся до жёлтого камня, лежащего на столе. — Нина.

— М? — я перевела взгляд на ректора.

— Может, вернёшься завтра? Бабушка же уехала.

Я растерянно закусила губу.

— Посмотри территорию, свою будущую комнату… — произнёс ректор. — Может, тебе не понравится, и ты захочешь отказаться от учёбы в академии…

Дима напрягся.

— Можете идти, — сказал Фёдор Николаевич и, сжав жёлтый камень, добавил: — за киавтуитом зайдёшь завтра.

Мой сопровождающий коротко кивнул и, поднимаясь, сказал мне:

— Пойдём.

Я встала и взглянула на ректора.

— Рада нашему знакомству, Фёдор Николаевич.

— Я тоже, — слегка поморщившись, вымолвил он.

Я вышла из кабинета, и Дима последовал за мной. Мы остановились в коридоре. Он прислонился к стене и задумчиво глядя на меня, произнёс:

— Странно.

— Что именно?

— За всю историю академии, только три человека отказались от учёбы в ней.

— Ну и что? — я пожала плечами.

— За триста пятьдесят лет, всего три отказника, — пояснил Дима. — И мне показалось, ректор уговаривал тебя пополнить этот список. Хотя он знает, что ты артефактор. А мы нуждаемся в них. Ведь артефакторы-редкость. Их ценят, их берегут. А он уговаривал тебя уйти.

Я мысленно с ним согласилась. Но лишь сказала:

— Ему не удалось меня убедить.

— Ладно, — произнёс страж, отталкиваясь от стены. — Пойдём, покажу тебе академию.

Он улыбнулся и протянул мне руку. Я посмотрела не его широкую ладонь и, не раздумывая, вложила в неё свои пальцы.

— Веди, — сказала я.

Мы двинулись по коридору. Я крутила головой, рассматривая портреты пожилых мужчин, в строгих костюмах.

— Это бывшие ректоры, — пояснил Дима, наблюдая за мной. — Их портреты вешают, когда те покидают свой пост или умирают.

— И сколько каждый из них руководил? — я остановилась у картины, на которой был изображен худой, измученный мужчина, одетый в голубую рубашку.

— По-разному, — пожал плечами мой сопровождающий. — Историю академии мы изучаем на первом курсе… Я уже подзабыл.

Приблизившись к портрету, прочитала:

— Юрий Адамович Касперский.

И ниже были указаны даты: «1912–1956».

— Это, видимо, годы жизни… — предположила я.

— Определённо, — согласился Дима. — В библиотеке можно найти книгу обо всех ректорах.

— А где библиотека? — я повернулась к нему.

Парень выпятил грудь и, качнув головой, произнёс:

— На первом этаже лаборатории, столовая, библиотека, спортзал, — его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на губах, — на втором, третьем, четвёртом этажах находятся кабинеты преподавателей и аудитории. На пятом этаже комнаты студентов.

— Понятно, — бросила я и развернувшись, зашагала дальше по коридору.

Дима последовал за мной.

— В академии четыре факультета, — начал он, когда мы остановились у большого стенда с расписанием. — Стражи, это боевая единица. Они уничтожают каждого, кто представляет опасность его отряду.

— Ты страж? — я кинула на него мимолётный взгляд.

— Да, — Дима засунул большие пальцы за ремень и широко улыбнулся.

— Что значит уничтожают? — задав вопрос, продолжила рассматривать фотографии лучших студентов.

— Превращают в пепел с помощью оружия или рунической магии.

Я выпрямилась и покосилась на него.

— Интересно… — протянула я.

— Не веришь? — уголки его губ дрогнули.

Хмыкнув, продолжила идти по коридору.

— А какие ещё есть факультеты в академии?

— Медики. Куда ж без них. Про артефакторов ты знаешь. И эти… — Дима подкатил глаза, — учёные.

— Они, видимо, заучки?

— Ага. Строят из себя важных. А я считаю, что самые важные-это артефакторы.

— Почему?

— Только они могут закрыть прорыв.

— Каким образом?

— Они призывают свою магию и «сшивают» дыру.

— А ты хоть раз это видел?

— Конечно, — гордо ответил Дима. — Я был в экспедиции.

— А где хранится вся информация обо всех участниках экспедиций?

— В библиотеке, — пожал плечами он и махнул в сторону лестницы. — Пойдём, покажу этаж с комнатами.

— Да-да… Конечно, — я натянуто улыбнулась и последовала за ним.

— Общага смешанная, — начал говорить Дима, — там живут все. И стражи, и медики, и артефакторы, и учёные. Все вперемежку.

— А почему так?

— Как говорит Фёдор Николаевич, это сплачивает студентов. — Дима недовольно цокнул языком, — а, как по мне, это разжигает ненависть.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что со мной живёт учёный, который разговаривает во сне, — мученически закрыв глаза, он добавил: — боюсь, я однажды его накрою подушкой и…

— Да ладно… — улыбнувшись, я легонько толкнула Диму в плечо ладонью.

На его лице заходили желваки. Он одарил меня задумчивым взглядом и спросил:

— Ты думаешь, я шучу?

И тут я испугалась. Гулко сглотнув, пробормотала:

— Но… Так нельзя. Это… Это же покушение…

— Нина, да шучу я, — рассмеялся негодник.

Осуждающе покачав головой, я зашагала дальше.

— У меня уникальное чувство юмора, — широко улыбаясь, произнёс Дима.

— Верю. А у остальных хоть нормальное?

Я посмотрела на него и, увидев, как на его лице исчезает самодовольство, тихо рассмеялась.

— Вредная ты, — Дима зло сощурил глаза.

— Ой, спасибо.

— Это был не комплимент. Это была констатация факта, которая может сойти за оскорбление, — протараторил он, идя рядом.

— Я так не считаю, — хмыкнула я.

Остановившись около окна, повернулась к парню.

— Что я ещё должна знать?

— Да ничего особенного, — низким голосом произнёс Дима. — В комнате висит расписание. Всё строго. Сейчас все на прогулке.

— Те студенты во дворе типо прогуливаются?

— Да. — В его глазах вспыхнул озорной огонёк. — Можем с тобой тоже прогуляться, но на