Клуб четырёх теней - Валери Рэм

— А ты бы хотела?

— Конечно! — вскликивает Ася. — Это моя отдушина. Вот что тебя вдохновляет?

— Реставрация аудиозаписей.

— Круто! Тебе подходит.

Лука вскидывает бровь в немом вопросе.

— Ты как затворник. Постоянно в себе, наверное. А это занятие тихое, требующее внимательности. Я вот усидеть на месте не могу. Мама в детстве называла меня попрыгунчиком.

Зачем ему эта информация? Лука пытается собраться с мыслями, чтобы перейти к делу. Но Ася перебивает его мысли:

— Знаешь, когда я впервые тебя увидела, у меня такое чувство сразу странное появилось. Как будто ты хранишь какую-то тайну.

— У всех есть тайны, — бросает Лука.

— Не-е-ет, — протягивает она, практически распевая это слово, — у тебя особенная тайна. Как будто ты не из этого мира пришел.

Лука встает как вкопанный. Ася не замечает это и идет дальше, делая попутно фотографируя Петропавловскую крепость. Затем она оборачивается:

— Я что-то не так сказала?

Это становится все подозрительнее и подозрительнее. Луке не нравится, что его читают по щелчку пальцев. Даже Варя не до конца знает его.

— Тебе кажется.

— Знаешь, — она смотрит на него, словно анализирует, — я иногда такой бред несу. Не слушай меня.

Ася отмахивается, но Лука все равно остается напряженным. Внутри как будто все переворачивается от ее слов. Если она еще скажет, что он пробыл несколько месяцев в небытие, то совсем с ума сойдет.

Каменноостровский проспект встречает их гулом от машин и поднявшейся от колес пылью. Недалеко виднеется Соборная мечеть.

— Нам на улицу Мира.

Дойдя до подъезда двадцать восьмого дома, Ася останавливается:

— Пришли. А за вазой, кстати, ты успеешь еще зайти. Хотя, кажется, она тебе и не нужна.

Она смеется, а Лука все больше и больше мрачнеет. Ася, видимо, подхватывает его настроение и произносит:

— Я знаю, что у тебя ко мне вопрос насчет перстня.

Лука молчит, пристально разглядывая Асю. Пытаясь уловить хоть намек. Но она никак не поддается его прочтению. Вроде открытая, жизнерадостная, но что-то таящая в себе.

— Меня просто интересует, откуда он у вас.

— Понятия не имею. Многие вещи уходят от нас, но также и таинственным образом приходят. Но я знаю одно: каждая из них ждет своего владельца. Старинные вещи чувствительны. Как люди.

Ася только подкидывает в огонь дров, а не тушит этот таинственный костер. Видимо, придется разбираться самому. Но что все-таки скрывает сама Ася? Может, она знает больше, чем говорит, а сейчас притворяется?

Но пока на эти вопросы он не в силах ответить.

Однако он что-то чувствует. Его тянет к Асе. И этого нельзя отрицать.

Вечером Клуб собирается в полном составе. Лука делится находкой с Владом, Марком и Варей.

— Тут только способности Влада помогут, — вздыхает Варя. — Но…

— Я готов! — Влад вскакивает с места.

— Оу, странник, умерь свои стремления, — Марк кладет ему руку на плечо. — Лучше бы отдохнул, супчик там поел…

Влад смотрит на него и замолкает, садясь обратно за стол.

— Мы сейчас все не в ресурсе, — продолжает Марк, — а странника надо беречь. Даже его.

— Когда Влад восстановится, мы сразу же отправимся в театр.

— Я могу и сейчас, — Влад разводит руками. — Ну так что?

— Нет, — Лука задумывается. — Подождем немного. Лучше посмотрите на это.

Лука кладет перед ними брошь.

— Варя, Марк, может что-то почувствуете? Нам нужна любая зацепка.

Варя берет в руки украшение и закрывает глаза:

— Нить мечется. Будто неспокойна. Как будто вокруг много других… завистников. Чувствую сильную ненависть.

Затем Марк вглядывается в отражение. Он серьезно смотрит на брошь, а затем говорит:

— Как странно…

— Что? — оживляется Лука.

— Эту брошь ему подарили. Но я вижу, что она чернеет. Будто проклята. А еще…

Марк на мгновение замолкает.

— Это подарок от женщины. И она… явно недовольна тем, что мы вмешиваемся.

— Ты точно уверен? — спрашивает Лука.

Марк кивает, а Лука задумывается. Может ли быть эта женщина тем самым призраком, который удерживает Бригонци? Эту информацию еще стоит проверить.

— Знаете, — Марк меняет тон голоса. — А я бы перекусил.

— Ох, согласен, — потирает руки Влад. — У нас там что-то с утра осталось.

— А у меня завтра экзамен, — вздыхает Варя.

Влад берет бутерброд и с набитым ртом произносит:

— У тебя все получится, Варя. Когда не получалось?

— Кажется, всегда.

И когда Варя стала такой? Она тихая, чувствительная, но не пессимистичная. Эля ее до сих пор не вспоминает, насколько известно Луке. И Варя несет на себе этот груз, да и не хочет от него избавляться. Что с ней станет, если она окончательно разрушит себя?

Продолжая размышления, Лука переводит взгляд на Марка.

Он находится на пике своего краха, но старается держаться изо всех сил, не показывать свои чувства, прятать их глубоко внутри. Потеря фирмы, проблемы с матерью, сложные отношения с Варей.

И Влад. Так и не смирившийся с потерей Кати, но отчаянно ищущий пути обхода. Если он однажды нарушит Правило Клуба, то будет плохо всем. За ним нужно пристальнее следить.

— Не понимаю, в чем прикол собирать эту рухлядь.

Серафим наклонился к треснувшей статуэтке обнаженной женщины и стал ее разглядывать. Лука усмехнулся:

— Потому что эти вещи хранят историю.

— По твоей логике тогда даже моя кепка ее хранит.

Серафим подметил интересный момент. Все вокруг, действительно, — это память, история. Даже самые незначительные предметы.

— Знаешь, — продолжает Серафим, — кажется, что даже бабушка поддерживает тебя.

— А ты? — спрашивает Лука.

— Ну… я… — протягивает Серафим на одном дыхании. — Если тебе нравится, то что я сделаю?

Лука потрепал Серафима по голове, каждый раз отмечая его белокурую кудрявую шевелюру.

— Ай, да перестань, — отмахивается он. — Я тебе не мальчик. Всего лишь на два года младше.

— Ты для меня всегда будешь малышом, — Лука улыбается.

Они выходят из антикварного магазина и отправляются вниз по Девятой линии. Серафим глядит на солнце, прикрываясь рукой:

— Ну и погодка сегодня. Хорошо, что кепку взял. Тоже будет впитывать историю. А потом продам втридорога.

— Это так не работает, — подмечает Лука.

— А как же?

— Ну, смотри…