Срыв печатей - Арис Вега
Голос главного комментатора Ордена Сокола, раскатистый и вибрирующий от азарта, прошёлся по пещере, отражаясь от барельефов древних богов:
— Дамы и господа! Воплощённые и смертные! Последние секунды перед величайшей битвой сезона!
На центральный подмосток мгновенно поднялся Главный Арбитр Ордена Черепахи. Его голос, усиленный магией, зазвучал суше и суровее, чеканя каждое слово:
— Напоминаю регламент Высшей Лиги! Бой ведётся до технического нокаута или капитуляции! Автоматическая остановка поединка фиксируется арбитрами только в двух случаях: полная потеря сознания бойцом либо необратимое уничтожение обеих кистей, лишающее возможности использовать Знаки. Во всех остальных случаях вмешательство арбитров запрещено. Убийство — немедленная дисквалификация и казнь!
Арбитр выдержал паузу и строго посмотрел на VIP-балконы:
— Досрочное вмешательство главы Ордена посредством выброса капитуляционного флага допускается исключительно как чрезвычайная мера. Напоминаю: подобное вмешательство считается официальным признанием неспособности Ордена самостоятельно довести поединок до регламентного завершения. За ним автоматически следуют дисциплинарное взыскание, потеря рейтинговых очков сезона и лишение права на прямой реванш.
На трибунах прогудел одобрительный гул. Правила были жесткими, но оставляли огромное серое поле для виртуозного кровопролития.
— Судейская коллегия подтверждает: регенеративные сферы Класса А загружены в алтари! По три на каждом крайнем постаменте арены — ждут своего часа! Кровопускание разрешено! Ограничение — только на мгновенную смерть! Арбитры готовы…
На секунду Грот погрузился в звенящую, натянутую до предела тишину.
А затем над пещерой ударил Магический Гонг.
Это был не просто звук — это была волна плотной, видимой глазу золотистой магии, раскатившаяся по древнему камню.
Глава 21. Турнир. Часть 2. Бой
Грот Тысячи Жертв. Турнирная Арена Ордена Черепахи.
Звук Магического Гонга раскатился под сводами горы.
Одновременно оба бойца коротко коснулись пальцами защитных пластин напротив сердца.
Щёлк.
По телу каждого мгновенно прошла тонкая вспышка Знаков. Вокруг головы обоих бойцов на мгновение проступили полупрозрачные контуры, повторяющие очертания черепа, — почти невидимые, они охватывали виски, затылок, лоб и челюсть, оставляя лица полностью открытыми.
Это была обязательная защита Высшей Лиги — магический шлем, который не скрывал лица для зрителей и камер. Защитный контур имел прочность настоящего боевого шлема и принимал на себя критический удар по голове.
Но при разрушении оболочки её защитная магия мгновенно гасила сознание бойца.
Полная потеря сознания считалась техническим нокаутом, поэтому арбитры были обязаны немедленно остановить поединок.
Влад не стал выжидать ни секунды. Едва эхо гонга коснулось стен, на его левом плече яркой синей вспышкой расцвёл Знак Ускорения. Воздух вокруг него содрогнулся. Для большинства зрителей на нижних ярусах Влад просто… исчез.
Никакого разгона. Никаких лишних движений. Лишь короткий, молниеносный рывок, взрезавший пространство.
Влад материализовался прямо перед Скалой — так близко, что мог разглядеть расширенные зрачки гиганта.
Чёрная сабля описала филигранную дугу, целясь точно в стык защитного ошейника под челюстью.
Удар был рассчитан с точностью до миллиметра, с силой, способной рассечь стальной рельс.
Но в момент контакта произошло нечто неправильное.
Вместо привычного, резонирующего, поющего звона, который всегда издавал настоящий Чёрный меч, сабля-копия отозвалась глухим, «мёртвым» треском.
За полсантиметра до кожи Джеймса из воздуха соткалась призрачная, зубчатая броня из серого неотёсанного камня — проявление тотема Зубчатой Скалы. Чёрный клинок скользнул по каменной чешуе, выбивая сноп синих и серых искр, но не смог оставить на теле бойца даже бледной царапины.
И в этот же миг Влад ощутил страшную, чужеродную отдачу.
Оригинальный меч идеальным образом проводил и рассеивал магическую силу Клинкового Грифона, но мёртвая копия заблокировала кинетический импульс. Дикий, жёсткий удар от каменного доспеха Скалы не ушёл в воздух — он вернулся обратно по лезвию, ударив Влада прямо в суставы кисти и плеча.
За спиной Влада попытался соткаться величественный силуэт Клинкового Грифона. Электрические синие крылья развернулись на долю секунды, но тут же испуганно моргнули и распались на редкие, угасающие искры, не успев набрать полную мощь. Синие перья, обычно густо устилавшие воздух при его атаке, осыпались блёклой, редкой пыльцой.
Влад мгновенно разорвал дистанцию, отскочив назад на десять метров, и едва заметно встряхнул правой рукой. Пальцы на рукояти на мгновение онемели.
На гигантских экранах повтор показали в замедлении. Трибуны взревели от изумления — действующий чемпион впервые на их памяти не смог пробить первую же защиту претендента!
В главной ложе Распорядителя Илай Д’Ориоль, восседавший в центре «Пасти Черепахи», не спеша приподнял хрустальный бокал. Его губы тронула едва заметная, ровная полуулыбка. Он сделал маленький глоток искрящегося шампанского и чуть повертел перстень с сапфиром на пальце. Всё шло с точностью до секунды.
Настоящий Чёрный меч находился у Илая. Поставленное им условие было предельно простым: Влад получает возможность в будущем выкупить клинок обратно лишь в том случае, если сохранит всё в тайне и выйдет на этот бой с мёртвой копией.
И Влад согласился. Он искренне верил, что его феноменальной техники и скорости хватит с запасом, чтобы раскатать Скалу даже с фальшивым железом в руках. Он искренне верил в свою непобедимость.
На белоснежно-золотом балконе напротив Лана стояла абсолютно неподвижно. Белое платье, мраморный профиль, холодный взгляд, устремлённый вниз. Ни один мускул на её лице не дрогнул под объективами круживших дронов.
Но опущенные на мраморные перила пальцы Ланы сжались в кулаки с такой силой, что ногти вопиюще больно впились в ладони. Она увидела эту задержку. Увидела, как погас синий Грифон. И поняла, какую страшную цену её лучший боец начинает платить прямо сейчас.
Трибуны не просто ревели — они захлёбывались от азарта. Тысячи голосов сливались в удушливую волну. Женщины на верхних ярусах выкрикивали имя Влада, заворожённые тем, как безупречно поджарое, скульптурное тело действующего чемпиона контрастирует с дикой, скалистой грубостью соперника.
Но сам Влад не слушал трибуны. В его глазах