Принцесса и кобольды варят пиво - Владимир Васильевич Митин

— Ну что, иди получать награду! — радостно позвала запыхавшегося и красного кобольда Шани, опустившись на корточки.

Но тот прошествовал не к ней, а к Арикс, где и получил свой горячий поцелуй.

— Ну и ладно, ну и не больно-то и хотелось, — наиграно надула губки принцесса, в душе радуясь за эту парочку.

Теси без проблем достала с одного из столбов новенькие меховые рукавицы, проворчав себе под нос:

— Легкотня.

Фаэли с большим удовольствием поучаствовала в конкурсе иллюзий, вызвав у зрителей бурю эмоций и восторга. Она показала всем бушующее море и одинокий корабль, что борется с ними. В конце представления затихла буря и зажглись звёздочки. Шани оценила талант девушки и поставила себе мысленную заметку — попробовать поучить авантюристку тому, чему сама научилась у Элиниэль. Находившийся недалеко бард, сумел подобрать отличную мелодию и выступление смотрелось очень здорово.

Теперь Шани поняла на что шли взносы участников фестиваля…

В предпоследний день празднеств в Эрен въехала большая и пышная кавалькада, состоящая из нескольких карет, фургонов и большого отряда конных. Явился герцог. Он редко посещал Эрен, в основном во время фестиваля, да и то скорее повинуясь давней традиции. Всю его свиту разместили в ратуше. Поговаривали, что его светлость последнее время в дурном расположении духа.

В ночь перед конкурсом все спали как убитые, несмотря на большое волнение. А вот заставить себя что-то съесть никто так и не смог. Даже Сик. Пивоварню покидали молча. Алетра на своём средстве передвижения — щите, собиралась выдвинуться чуть позднее. Это не был её день.

Конкурс пивоваров проходил, также по древней традиции, на главной площади города. Несмотря на то, что гостей приехало в разы больше, чем она могла вместить. Главе города давно предлагали перенести мероприятие за город, но это было бы нарушением того, что проводили многие десятилетия и каждый из них упирался.

Для мероприятия сооружали специальную сцену, на которой ставили большой стол для жюри, а перед ним освобождали места для участников. Всё остальное место на площади занимала толпа. Огромная нескончаемая масса людей и существ. Кто-то сидел на плечах у родителей или друзей. Изо всех окон близлежащих домов и магазинов торчали ещё зрители, отпихивая друг друга и нещадно ругаясь. Стоял невообразимый шум и гам. Играла музыка, некоторые барды играли весьма посредственно, но это мало кого напрягало.

Так же по традиции, перед постаментом-сценой стояли большие дубовые столы, на которые участники выставляли свои бочонки эля на конкурс. Они должны были быть опечатаны и не вскрыты. Для этого в начале празднеств к каждому являлась делегация из ратуши и резервировала бочонок для конкурса. Поменять ничего уже потом было нельзя.

Перед каждым из столов стояли пивовары, представлявшие своё творение на суд жюри. Шани выгрузила из телеги бочонки ровненько выстроила их в ряд. На каждом из них красовалось название, выведенное углём: «паладиновый эль», «любовь медведя», «кровь гоблинов», «рабочий стаут», «молоко принцессы» и «старый гном». Последний настаивался уже несколько месяцев и являлся самым главным, уникальным продуктом.

Перед своими бочонками, едва уместившимися на столе, выстроилась вся компания. Шани в центре, а вокруг неё остальные. Позади, прячась за пышным платьем принцессы, стояла Арикс, категорически не любившая подобные мероприятия. Их отряд стоял справа.

В центре расположился стол с красивыми новенькими бочонками от полурослицы Зизы Чёрноброс. Сегодня её волосы горели каким-то синим цветом. Женщина зло зыркала в сторону кобольдов, её глаза метали молнии. Таким же синим цветом выделялась большая, поросшая волосами, бородавка на подбородке. Рядом с ней стоял высокий и худой эльф в кожаном ремесленном фартуке. Скрестив руки на груди он не обращал ни на кого внимания, лишь изредка поправлял тонкими пальцами очки на переносице.

Слева встал массивный стол с не менее массивными бочками, причём квадратными. Низкорослого пухлого Делга Лютгера ничем было не пронять. Он был абсолютно уверен в своей победе и потому на всех смотрел свысока. Кобольдов он даже не удостоил взглядом. Рядом с ним расположились несколько собратьев, в кожаных фартуках.

Наконец на сцену вышел герцог. Уже далеко не молодой, сильно за сорок лет мужчина, легко зашёл по сколоченной из грубых досок, но покрытых толстым ковром из земель Ашу, лестнице. Жилистый и невысокий, он напоминал Шани некоторых рыцарей в отряде Кезона Трегинта. Такой же старый воин, рыцарь, что читалось по его осанке и выправке. Хоть и одет он был в камзол в цвета своего герба, жёлто-коричневые, но на нём блестела боевая сталь наплечников, наручей и поножей. А ещё меча в потёртых боевых ножнах.

За его светлостью поднимались пара рыцарей охраны в рыцарской броне, высокий худой мужчина в коричневом камзоле, выделявшийся среди прочих пенсне на левом глазу и козлиной бородкой на остром подбородке. И юная дама в изумрудном простом платье.

Прогремели трубы и герольд провозгласил:

— Его светлость, герцог Коис Уорав де’Торак…

Он бы и дальше продолжал произносить кучу эпитетов и титулов, но Коис махнул рукой и глашатай умолк. Герцог выглядел что-то болезненно, рука то и дело ложилась на морщинистый лоб, а глубоко посаженные глаза под кустистыми бровями жмурились, как будто бы от боли. Тонкие же губы улыбались и он время от времени помахивал рукой собравшимся.

Вторым судьёй оказался, так же традиционно, лично глава славного богамиспасаемого города Эрен. Третьим стал один из приближённых рыцарей Криса — огромный великан с густыми усами и пышными длинными волосами. На его накидке поверх камзола красовался единорог на зелёном фоне. Этот мгновенной стал душой всего сборища, выкрикивал шутки, переговаривался с некоторыми горожанами, громко смеялся. Четвёртым стал главный судья Эрена. При том довольно молодой полноватый мужчина.

Пятого судью по традиции выбирали жители города, накануне мероприятия. Сейчас на сцену поднимался по простому одетый грузный мужчина с круглым лицом. Он смущённо улыбался и изредка махал руками толпе. Когда он выходил на сцену, почему-то площадь немного стихла, но гости города сгладили эту тишину своими криками приветствия. Шани нахмурилась, мимо неё не проскочил этот факт.

Так же как не прошло мимо неё и то, что герцог смотрел на кобольдов довольно резко и неприязненно.

Глашатай представлял каждого из судей, когда они шествовали на свои места. Ведущим мероприятия стал бард, которого выбрали накануне в конкурсе на лучшего барда