Клуб четырёх теней - Валери Рэм

— В норме, — бросает он, пытаясь уцепиться пальцами за воздух.

— Влад, точно все в порядке? — Варя тянется к нему рукой.

— Да, — он приподнимается. — Идемте.

Лука смотрит на него с сочувствием, но ничего не может сказать. Затем перекидывает взгляд на Марка. Он все понимает без слов. Надо подстраховать Влада.

— Как договаривались, — говорит Лука. — Нам нужно отыскать брешь. То место, где убили Бригонци. В дневнике лишь сказано, что Джузеппе должен был встретиться с Кваренги у Эрмитажного театра, тем самым предрекая свою смерть.

— Нет, — отрезает Марк, — лучше попробую я.

Лука смотрит на него с укоризной.

— У тебя совсем крыша поехала?! — прикрикивает Марк. — Я, конечно, не удивлен. Но ты не думаешь, что Влад сейчас… как бы тебе так сказать… не в норме?

— Но нам нужно отыскать Бригонци и Кваренги.

— Поэтому за дело возьмусь я, — серьезно говорит Марк и подходит к воде.

Отражение молчит, но затем шепчет. Не голосом, образами.

Мост. На нем двое мужчин о чем-то спорят. Пространство вокруг до боли знакомое, но Марк не может понять, где они находятся.

И тут на глазах Марка Кваренги пыряет ножом Джузеппе. А тело сбрасывает в реку. Последнее, что видит Марк — как Джакомо смотрит на свои окровавленные руки, но затем улыбается. Сладко, с наслаждением.

Он выныривает обратно и описывает, что увидел.

— Похоже на Зимний мост, — задумывается Варя. — Но точно не уверена.

Они вышли на перекресток. Сзади — дом Голубева и Архив Государственного Совета. Впереди — спокойные воды Зимней канавки. Кажется, что даже тишина не хочет, чтобы ее услышали.

— Как договаривались, — Лука поправляет футболку и продолжает: — Варя, начинай.

Она должна была заставить это место вернуться в момент преступления. Отчаяние, зависть, вперемешку с превосходством от содеянного.

Кажется, что стало еще темнее.

В полумраке Марк пытается разглядеть призрака. Но пока никого.

— Варя… — хмурится Лука.

— Я пытаюсь, — она дрожит, перебирая пальцами воздух.

— Если ты еще что-то ей скажешь, — шипит Марк. — Я за себя не ручаюсь.

Лука молчит, лишь глядя вдаль. Влад все это время стоит у каменной изгороди набережной, потирая влажный от пота лоб. Он бледен, словно мраморная статуя.

Марк не успевает переключить свой взгляд, как видит, что Варя поднимается над асфальтом словно ее держит невидимая рука. Она цепляется за шею, будто ее кто-то душит. Она расширяет глаза, дергает ногами.

— Прекрати! — кричит Марк.

— Он здесь, — холодно замечает Лука.

Он закрывает глаза, держа в руках дневник. Марк растерян, не знает, что делать. Через мгновение Варя с грохотом падает на землю, откашливаясь. Марк молниеносно оказывается рядом с ней:

— Варя… — он гладит ее по волосам.

Она смотрит на него, ее уголки губ растягиваются в горькой улыбке. Марк приподнимает ее:

— Сможешь стоять? Если нет, я могу взять тебя на руки.

Варя отряхивается:

— Пока я в норме.

— Варя, нужно попробовать еще раз, — говорит Лука.

Марк закрывает ее собой:

— Да я лучше тебя выпотрошу. Только тронь ее…

— Марк, — Варя касается его предплечья. — Я справлюсь.

Еле стоя на ногах, она снова прощупывает нити. Марк находится рядом, чтобы подстраховать.

— А я думал, что будет легче, — глухо смеется Влад, поднося пальцы к виску.

Но в их делах никогда не бывает легко. Марк это знает. И если Варя сейчас отдаст последние силы, он за себя не ручается. Луку он разорвет в клочья первым.

Твердит про сохранение Клуба, а сам пользуется ими как может. Что у него на уме?

— Поймала!

Она не успевает порадоваться, как пространство начинает искажаться, трескаться.

Марк моргает и перед ним возникает сцена Эрмитажного театра. Влад, Варя и Лука сидят рядом с ним. Бархатная обивка щекочет кожу. Зал наполняется звуками классической музыки, но в месте с тем ощущается запах гнили.

Марк морщится, глядя на Варю. Она искоса смотрит на него, а затем устремляет взор на сцену.

Это мираж?

Занавес медленно открывается, и Марк видит Джакомо. Одет он в камзол, припудренный, в парике.

Он разводит руки и восклицает:

— Дорогие друзья, добрый день… вечер или, может быть, ночь. Но это неважно. Сегодня вы увидите настоящее представление. Постановка называется «Зависть или месть».

На сцене появляется Бригонци. Поникший, взгляд отрешен. Он поднимает глаза и встречается с Марком взглядом. Просит о пощаде? Молит об освобождении?

— Вступление, — прокашливается Кваренги.

Когда-то, на заре театра,

Декоратор был один,

Был он очень нелюдим,

Но было много в нем азарта.

Образ меняется, и Марк видит Бригонци, который трудится над своим детищем. Механические декорации невиданной красоты, который способны покорить тогдашний мир, тогдашнюю императрицу.

Трудился он и день и ночь,

Не покладал он рук,

Старался он, пытался. Вдруг

Его погнали прочь.

Теперь перед ними предстает сам Кваренги, который общается с Бригонци.

Ты, друг, талантлив очень,

И в этом спору нет,

Вот мой тебе ответ:

Построй нам Банк, будь точен.

Бригонци трудился над записями, делал расчеты, старался сделать лучшее здание Банка, которое могло быть. Но что-то пошло не так.

Когда Кваренги понял,

Талант своего друга.

Но вдруг из ниоткуда,

Его труды и отнял.

Затем Марк видит страдания Бригонци. Построенное здание Банка не соответствовало особенностям болотистой местности Петербурга.

Страдал Бригонци, спору нет,

Ушла его любовь,

И стыла в жилах красна кровь,

Но вот тебе еще ответ:

Кваренги вышел в центр зала и развел руки:

Зависть — смертный грех,

Но чувства не тая,

Расчет подделал просто я,

Отняв его успех.

Занавес закрывается.

— Черта с два, — Марк срывается с места и бежит к сцене. Остальные за ним.

Но на ней никого нет. Ни Бригонци, ни Кваренги. Декорации будто растаяли на глазах.

В углу Марк видит зеркало. Пыльное, треснувшее.

Он направляется туда, вставая напротив.

В отражении он видит ухмыляющегося Кваренги. Марк, недолго думая, запускает руку в зеркало, оно поддается, словно масло.

Затем резко хватает, и вытаскивает Джакомо наружу.

Тот с грохотом вылетает, зеркало трескается и рассыпается на глазах.

— А ты не такой простой, — смеется Кваренги, поправляя камзол. — И все вы… не такие простые. Что вам тут нужно? Вы вроде получили ответы на свои вопросы.

— Где