Клуб четырёх теней - Валери Рэм

— Вы это мне? — удивляется Варя, поправив сумку на плече.

— Тут вроде никого больше нет, — женщина поворачивается к ней. На вид чуть больше тридцати, длинные каштановые волосы, прямой нос, глубоко посаженные глаза.

Но было в ней что-то еще. Варя так и не смогла этого понять.

— В голове неразбериха, в комнате — бардак, — незнакомка разводит руками.

— Вы следили за мной?

— Наблюдала.

— Что вам нужно? — хмурится Варя.

— Это мы нужны тебе, — говорит женщина. — Призрак от тебя не отстанет. А я могу помочь.

Варя опешила. Какой призрак? Она, конечно, читала много мистики, но, чтобы это вторглось в ее жизнь… Нет, это невозможно. Должно быть другое объяснение всему происходящему.

— Я не верю в призраков.

— Очень зря, — она качает головой.

— И как вы можете мне помочь?

— Освободить его.

— Это шутка какая-то?

Женщина прыскает, а затем продолжает:

— Но без тебя ритуал не провести. Ты ведь давно чувствуешь чужую боль, видишь странные сны, не так ли?

Откуда она знает? Варя уже несколько месяцев страдала от кошмаров, либо подолгу не могла заснуть из-за того, что в тело вонзались странные ощущения. Как будто не принадлежавшие ей.

— Нет, простите. Мне пора.

Варя переступает порог, как женщина окликает ее и протягивает листок:

— Попробуй сфокусироваться на своих чувствах, а затем поймать нить. Ты сама все поймешь. Если призрак исчезнет, то ты позвонишь мне по этому номеру.

Варя взяла в руки что-то похожее на визитку. Женщина ушла, сунув руки в карманы.

Ночью все повторилось. Опять стук в дверь, гремящая посуда. Или, скорее, то, что от нее осталось. Только в этот раз все было намного хуже. Как будто кто-то метался по комнате с бешеной скоростью, грохот о стену, завывание ветра, хотя окна были закрыты, шум в ушах.

Варя притаилась. Эта женщина что-то сказала про чувства, про какие-то нити. Что она имела в виду?

Это был единственный выход на данный момент. И Варя решила, что стоит попытаться.

Она закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Сначала они витали где-то вдалеке незримым облаком. Но затем усиливались, складывались в единый пазл.

Вспышка.

Ее ослепило золотое свечение. А затем появились нити. Их было много, они выглядели по-разному: какие-то толстые, другие порванные, третьи завязанные в узел. Варя пробиралась сквозь них, пока не добралась до одной. Она летала вдалеке.

Варя сразу почувствовала испуг, отчаяние. Будто эта нить — отражение человека.

Она медленно прикоснулась к ней и сразу одернула руку. Та была горячая, словно раскаленные угли.

И что теперь делать?

Может быть, стоит ее перевязать? Она не знала. Но попробовать необходимо. Чтобы этот кошмар наконец-то закончился.

Она быстро берет ее в руки, чувствуя жгучую боль. Но делает то, что намеревалась.

Варя откинулась на кровать. Повисла мертвая тишина.

Она справилась?

Стуков нет, вещи не двигаются, могильный холод сменился теплом.

Варя посмотрела на свои руки и увидела ожоги.

Но что она сделала? Варя так и не поняла. Это все-таки был призрак?

Ворох мыслей погрузил ее в сон.

На следующий день все было спокойно. Никаких погромов и шумов. И на второй. Третий.

Варя сидела в кафе, помешивая кофе. Та женщина слишком много знала, но что она может дать Варе?

Она достала визитку и посмотрела на номер.

Стоит набрать или продолжить жить обычной жизнью? Но Варя знала: прежней она уже не будет.

Марк уехал по делам, а Варя осталась одна в квартире. Она заглядывает в пустую комнату Влада и вздыхает. Все-таки он ушел.

Но сможет ли уйти она?

После помощи Бригонци она не знала, стало ли ей легче. Ее потеря сознания, ощущение дезориентированности, отнятые воспоминания — все это делало только хуже.

Но что, если начать наконец-то думать о себе? Не помогать всем сломя голову, а просто жить?

Она вспоминает разговор с Марком.

Главное — это сохранять верность себе. И заботиться о себе в первую очередь.

Слова стучат в голове. А что, если он прав?

Варя уже пыталась это однажды понять. Но теперь все стало ясно: спокойная жизнь в стенах Клуба ей не светит. Но готова ли она уйти?

Я зову ее,

Но она не слышит

Марк

— Сашенька, как я без тебя? Что я буду делать?

Мать повторяла эти слова, словно мантру. Марк проходил мимо ее комнаты, но услышав голос, остановился. Опять она не в себе. Опять она зовет его.

Завидев ее бледное лицо и впалые щеки, он ужаснулся. Она не ела, не спала, а сидела напротив зеркала, глядя в отражение.

Марк уже не мог слушать ее зов. Он режет по живому, словно острый нож. Он видел, как она страдает, не может найти опору. И Марк ничего не может сделать. Как спасти того, кто сам в этом не нуждается? Но ее страдания, ее боль — это непосильная ноша.

Единственный выход — психиатрическая больница. Однако Марк не хочет признавать, что она сходит с ума. Мать еще хоть как-то с ним разговаривала. Да, реже откликалась, но была в сознании. Он ухаживал за ней как мог, но, видимо этого недостаточно.

Марк зашел в комнату. Спертый воздух ударяет в нос. Он морщится, но старается держать себя в руках. Открыв шторы, Марк впустил в комнату яркое солнце, которое окутало спальню, поднялась пыль.

— Как ты, мам? — спрашивает Марк, садясь рядом с ней. Он взял ее за руку.

— Что мне делать, Марк? — безучастно спрашивает она.

— Жить, мам, — он стискивает ее ладонь.

Она посмотрела на него уставшим взглядом и устремила свой взор на зеркало.

— Сашенька там, — она кивает на него. — Он со мной разговаривает.

Марк оборачивается, глядя на свое отражение.

Нет, она окончательно сходит с ума.

Марк поставил рядом с ней тарелку с кашей. Поднеся ложку к ее рту, он произнес:

— Тебе нужно поесть.

Она мотнула головой, пожав губы.

— Мам… — он нахмурился. — Хотя бы ради меня.

Но она даже не него не смотрела. Она глядела на зеркало, будто ждала, что из него выйдет сам отец и все будет как прежде.

Но прежде уже не будет.

— Пожалуйста…

Но тут мать резким движением берет маленькие ножнички с тумбы и бросается на Марка, полоснув острием по его верхней