"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Ладно, раз императрицы там нет, надо ключик в бюро вернуть, пока не спохватилась. Подхожу к заветной нише, проскальзываю за гобелен и открываю дверь. Уже собрался было по лестнице подниматься, но слышу наверху голоса.

— Сдавайся, королева! — раздаётся мужской бас.

— Ой, боюсь-боюсь! Уходи, дикий варвар, уходи! — отзывается высокий женский голос.

— Не уйду! — раздаётся рёв. — Сейчас башню захвачу и тебя тоже!..

Я так и оторопел. Что это? И тут до меня дошло. Блин-компот! Да это же императрица с кем-то резвится. Я ей сам про эту ролевую игру рассказал. Мдя... Интересно, кто этот мужик? Потихоньку, чтобы не выдать себя, двигаюсь обратно и закрываю за собой дверь. Уф... Вроде не услышали.

Даже есть расхотелось. Вот и жалей одиноких женщин! Елена-то наша Седьмая, хахаля себе завела... Нет, я не осуждаю. Ей чуть больше тридцати... Просто неожиданно это. Хотя, возможно, тут и моя вина есть, — я в открытую с Нюркой резвился, вот и маману женского щастья захотелось. Ну ладно, может покладистее теперь будет. Вот только любофф приходит и уходит, а кушать ой как хочется!

Делать нечего. Где мои оболтусы псевдо-просветители? Нет их нигде. Небось, горничных в подвалах от зомбаков спасают. А я с голоду погибай?! Пришлось своими усталыми ногами тащить бренную тушку на кухню. Добрался кое-как. Пьера нигде не видно. Видать опять на складе моркву пересчитывает поштучно.

— Марфа! — завидел я кухарку, которая снова приступила к своим обязанностям. — Есть что схомячить?

— Как не быть, Ваше Высочие! — удивляется женщина. — Оголодали?

— С утра маковой соломки во рту не было. Желудок сейчас сам себя сжирать начнёт!

И тут, как нарочно, из моего живота раздалось раскатистое урчание.

— Ой, батюшки! — засуетилась Марфа. — Всё будет сделано сей момент! Идите, Ваше Высочие, к себе... Вам принесут.

Сполоснул руки в мойке и потащился обратно. Блин! Жаль, электричества нет, так бы я телефон придумал, дабы ножки свои не перетруждать. Добрался до покоев, а в животе такие перекаты громогласные раздаются, что Зевс, услышь, обзавидовался бы.

Сижу, жду. Минута прошла, вторая, третья. Пять минут... Я уже ругаться собрался, как послышался стук и открывается дверь. Входит какой-то кухонный работник и на подносе осторожно несёт накрытые блюда. За ним Фёкла семенит. Подошли к столу

— Ставь, давай, поднос на стол и ступай, — приказывает она парню, а сама тарелки расставлять начала.

А мне уже не до этикету... Чуть ли не бегом до стула добрался и уселся.

— Руки мыли, Ваше Вашество? — Серьёзно так спрашивает.

Я автоматически протягиваю ладони и поворачиваю, показывая, что под ногтями грязи нет.

— Кушайте тогда, — соблаговолила кивнуть Фёкла.

Уже когда откушал половину тарелки супа, до меня начала доходить странность всего происходящего.

— Я не понял, ты чего тут раскомандовалась?! — возмутилось Моё Высочие.

— Когда я ем, то глух и нем! — отрезала девочка и к поварёшке рукой потянулась.

Пришлось есть молча, краем глаза наблюдая, как жилистая ручонка сжимает половник. Хмм... Не буду с ней спорить... Кто её знает вдруг по лбу ещё треснет.

Пюре из батата не такое вкусное, как из картошки, с голодухи зашло на ура. Да и котлета на косточке недурна. Половинка кролика умялась уже с перерывами. Вроде наелся.

— Чаю принесть, Ваше Вашество? — подала голос командирша в юбке.

— Я сыт уже.

— Точно? Не брешешь?

— Что ты о себе возомнила?! — начал я, но сытость в животе не позволила мне убедительно донести возмущение до мелкой.

— Чай нужен обязательно, иначе в животе всё слипнется, — наставительно произнесла девочка и подошла к двери. — Эй, чаю тащи, да не разлей, смотри!

Я икнул. Самый настоящий капрал в юбке. Кстати, я эту юбку, точнее, платье, помню. В первый день моего попаданства Фёкла его задрать уже была готова. Икры тогда только успел разглядеть... Ничего так... не тощие.

Чай парень принёс быстро. Мог бы чуть и помедленнее. Тогда и на поднос не вылил бы почти половину заварника. Но благодушие уже полностью овладело моим сознанием, так что я даже хмуриться не стал. Сижу, из чашки отхёбываю и булочку уплетаю.

— Ты сама-то ела? — спрашиваю вдруг с набитым ртом.

— Моя мать ругается. Говорит, что от сладких булок булки расти быстро начнут, и мне проходу не будут давать поварята.

— Да ладно тебе, — делаю приглашающий жест рукой. — От одной булочки ничего не будет. Вот, на меня взгляни, а я, между прочим, их каждый день ем.

Фёкла недоверчиво посмотрела на мой тощий зад... подумала немного и без стеснения уселась за стол. Я ей вторую чашку, которую зачем-то на подносе стояла, пододвинул.

— Чаю сама наливай. Может, ты послабее или покрепче предпочитаешь.

— Чаво?

— Пей давай!

Мдя... заварку жалеть не стала. Да и ладно. Мне-то что? За всё уплочено.

Так и сидели мы минут двадцать или больше. Булок было много всяких: и с орешками, и с маком, и с яблочной повидлой, и даже с корицей настоящей, а не с кассией, — более дешёвым аналогом, — которую в моём прежнем мире везде в наглую используют.

Девчонка как во вкус вошла, так и не остановить её. Забавно наблюдать, как она в каждую ладошку по булочке взяла и попеременно откусывает. Вот это по-нашему, одобряю! Наелись, напились.

— Скажи халдею, что завтра утром может чашки забрать. Пусть уходит, — делаю милостивое движение рукой. — Фёкла... а тебя я попрошу остаться... ещё на часик.

Девочка оторопела от такого приглашения, но быстро взяла себя в руки, вернулась и настороженно спрашивает:

— Чаво изволите, Ваше Вашество? — а рукой крепко вдруг начала сжимать подол платья.

Я усмехнулся:

— Не боись, я сыт и не опасен. Расскажи мне что-нибудь, а то скуш-ш-шно мне.

— Чаво вам рассказать? — удивилась девочка, но подол отпустила и ладошкой складки ручкой разглаживать стала.

— Что хочешь, мне всё интересно, — а сам уже позёвывать начал... умаялся я за день.

— Могу сказку рассказать, — поступило неуверенное предложение.

— Во! Сказки я люблю, — согласно закивал я. — Только подожди,