"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Пишу кое-что, — обтекаемо ответил я, так как понимал, что после слова сказка начнутся просьбы почитать.

— А… Дела, значит. Ладно, я пойду, но скоро обед, на который нас maman позвала.

— Я не пойду… Скажи, что занят. Если что останется, пусть суда лакеи принесут. Но немного.

Дверь затворилась, и снова наступила тишина. Как хорошо побыть в тишине!..

К вечеру я понял, что хотя бы один из моих сегодняшних экспериментов почти удался. К сожалению, не стихотворный. Ханна после обеда поняла, что я так никуда и не собираюсь, отпустила фрейлин и просидела рядом почти до самой ночи. Даже Нику не пустила. Правда, та и не особенно настаивала. Как результат, мы довольно рано завалились на кровать, но заснули не скоро.

***

Кгелейв отбыл через три дня, увозя папку с бумагами, в которых я изложил видение работы его ведомства и некоторые соображения о взаимодействия со структурой Верёвкина. Самое главное — контроль за ситуацией в Жемайтии, наблюдение за деятельностью фризов и отлов шпионов со стороны Антанты. Конечно, отслеживать действия поляндского и гётского королей тоже надо, сразу же нейтрализуя или вредя всеми возможными способами, не спрашивая разрешения у центра и учитывая соразмерность, дабы не распыляться и не попасться на мелочах.

С начальником бывшей жемайтской спецслужбы, отправилось немало людей из торгового дома «Доверие», банка «Монако» и ведомства графа Верёвкина. Их охраняли два эскадрона, посланные в новые губернии для усиления.

Анастасию Дивееву определил на временное жительство в один из домов тайной службы, а потом посмотрим, какими темпами начнётся организация нового министерства. Ни её предполагаемый жених, ни его родитель, князь Муравьёв, ко мне так и не пришли за разъяснениями. Раз барон до сих пор жив, то или в разговоре с несостоявшимся родственником лишнего не сболтнул, или тот решил не нарываться. В любом случае, одно доброе дело я точно сделал.

Жаль только, Текла уехала, не повидавшись. Впрочем, у неё теперь новая реальность, и если мы и встретимся, то… Нет, загадывать не буду. Пусть сама строит свою жизнь. Мне же лет через пять надо будет задумываться о будущем своей дочери Юлии. Да, наделал делов…

***

Очередной доклад от Верёвкина закончился необычно:

— Мессер, мне тут вспомнился разговор с бароном Кгелейвом, что в Волной губернии по вашему позволению его служба приобрела постоялые дворы на главном тракте.

— Было такое, — попытался вспомнить я. — Чтобы кони сменные всегда под рукой были и места для отдыха агентов. Да и за слухами народными наблюдать так проще.

— Почему бы и во всей Империи такое же не сделать?

— В каком смысле? — опешило Моё Величие. — Это же сколько денег понадобится!

— Пускай не во всей. Можно только на главном тракте.

— На главном? — подошёл я к настенной карте. — До Смоленска это примерно… Если верхом в день… Допустим, двадцать… Да, почти двадцать постоялых дворов потребуется выкупить. А нужно и далее, до Риги, к примеру… Тогда…

— Тогда тридцать постоялых дворов, мессер.

— Уже посчитали? Хорошо. И где столько денег взять? Хозяева за бесценок не уступят. Всё-таки главный тракт.

— Эту проблему мы можем взять на себя.

— Это ненормально, Николай Исидорович! — покачал я головой. — Мы законность блюсти побуждаем, а тут сами разбоем занимаемся.

— Не обязательно до этого и доводить. Можно разными путями побуждать.

— Знаю я эти «разные», сам вам рассказывал. Нет, граф, мы таким путём не пойдём. Сэкономим не так уж и много, а последствия ещё неизвестно какими окажутся.

Я прошёлся по комнате и сел в своё кресло.

— Прикиньте среднюю цену постройки постоялого двора для каждой губернии. Если хозяева запросят сильно выше двойной, а имеющееся окажутся в плачевном состоянии, то проще поставить свой и желательно из камня, дабы не спалили. Если же постройка приличная, а поблизости ничего такого нет, да и развилка дорожная рядом, то покупайте. Особой прибыли может и не случиться, но мы же для другого задумали.

Граф поклонился.

— Но прибыль тоже нужна! Деньги как вода из ладоней…

— Слушаю, мессер!

— На каждом постоялом дворе должны работать хорошие кухарки и конюх. Никаких гнили и плесени! И комнат для отдыха достаточно. Иначе смысла нет.

— Будет выполнено!

— Когда с этим разберётесь, напомните, и я напишу несколько рецептов интересных блюд. Ими будут путников завлекать, чтобы только в наших постоялых дворах останавливались. Надо будет у Ореста Неоновича заказать порошки от муравьёв, клопов и тараканов. Не дело это, когда спать хочется, а по телу живность мерзкая ползает.

— Заеду и спрошу!

— И ещё… Я в один из столичных домов вашего ведомства барышню Дивееву определил. Можете приобщить её к своему делу, пока санитарная служба не то, чтобы в зародыше, а только на бумаге. Нечего ей без дела сидеть, так и до глупостей додуматься сможет. А чужие глупости нам не нужны, у нас своих… Идите, граф!

Снег, как это часто бывает, выпал неожиданно. Вот вчера его ещё не было, а сегодня всё замело. Я с Ханной и Олимпиадой не смогли пропустить такое важное событие и прогулялись по первому снежку, и даже покидали снежки. Потомя покатал дочь на санках и подумал о сооружении небольшой горки. Нет, рано ещё. Снег может и растаять.

Чем ближе к Новому году, тем чаще хочется проводить время с семьёй, но важные дела задерживают до темна. А скоро должен прибыть из Колмогор Бессонов, и супруга меня лишь по утрам будет видеть. Да и прочтение, редактирование рукописей написанных книг о революции тоже отнимает время, ибо почерки у всех разные и разобрать варианты написания букв сложно.

Не знаю почему, — может, беременность повлияла, — но Ханна всерьёз вознамерилась произнести речь на предстоящем новогоднем празднестве. Возможно, тут частично и моя вина, поскольку за последние месяцы неоднократно уверял её о почти безупречном произношении. Понятно, что фрейлины в один голос начинали поддакивать, чем ещё более убедили хазарку в необходимости публичного выступления.

Кстати, Наталья Каменская, изрядно бесившая Нику своим чуть ли не вызывающим поведением, с ещё одной фрейлиной, чью фамилию постоянно забываю, в октябре укатили к своим родителям. Так что теперь с душевным состоянием метрессы всё нормально, и она даже похорошела, если это можно