"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

С другой стороны, если подосланные на самом деле хотели убить Теодориха, то зачем сразу признались, что посланы Аудрой? Странно. Та хоть и безумна, но хочется думать, что не настолько. Или кто-то просто решил прикрыться ею? Загадка, однако. И чем больше пытаюсь её разгадать, тем меньше понимаю. Весьма возможно, что на успех покушения, на кого бы оно не было организовано, особо не рассчитывали и были согласны удовольствоваться нервной обстановкой во дворце. Да уж… Организатор сего или слишком глуп, или слишком умён.

И что мне делать? Увеличить личную охрану и стать похожим на одного шведского короля, нигде не появлявщийся без сопровождения сотни избранных вооружённых дворян? Или сидеть безвылазно в своём кабинете? Хм… Возможно, именно на это и был расчёт неизвестного врага. И как быть? Запытать участников покушения до смерти? Так они что угодно скажут, но нет никакой уверенности, что правду, если уже отказывались от прежних показаний.

***

— Вот смотри, — показал я кузнецу Радбауду рисунок коньков, когда в один из дней решил проведать свои фермы, а попутно зайти к нему и сыровару Ламберу. — Возможно, где-то в Европе на подобном катаются по льду.

— Да, — подумав, ответил парень. — Только на моей родине используют деревянные бруски, в которые вставляют металлические заточенные полоски. Хорошее железо дорого и тратить его на забаву полное расточительство. А ещё раньше катались на костях животных.

— Ну, мы не такие крохоборы, так что можем себе позволить и качественное железо.

— Выковать такие будет нетрудно, — поразмыслив, дал вердикт кузнец. — Вот только привязывать к сапогам… э-э… сложно.

— Можно попробовать прикрепить к высоким башмакам, которые люди станут надевать лишь для катания.

— Дорого получится.

— Обычным людям? Да, наверное. Но покупателями станут дворяне, так что купят, не переживай. Я договорюсь с сапожниками, и они сделают несколько десятков экспериментальных пар обуви. Это не проблема. Проблема в коньках.

— Как? — парень не понял новое слово.

— Коньки, — повторил я. — Скреплённые вмести полозья и башмаки будут называться коньками. Следует учитывать, что металл должен быть твёрдым.

— Надо сделать несколько десятков? — перешёл к делу Радбауд. — Одинаковые?

— Нет. Два размера. Побольше для мужчин и поменьше для женщин. На листе я их написал. Сделаешь к ноябрю?

Кузнец начал подсчитывать в уме:

— Да, пятьдесят пар или чуть меньше сделаю. Особо трудного в работе ничего не вижу.

— Только учти, что вот тут, — я показал на нижний край, — надо будет проточить желобок.

— Хм… Станет несколько сложнее, но времени хватит. Ведь теперь у меня много подмастерьев, — гордо выпятил грудь Радбаунд.

Сыровар Ламбер тоже имел довольный вид:

— Ваше Величие, дела идут почти хорошо!

— Почти?

— Зимний корм для животных далёк от идеального, что немного влияет на вкус сыра, но в России отличного сыра никто не ел, так что люди ничего не заметят. В Аквитании или ещё где кое-кто будет морщиться…

— Не страшно! — отмахнулся я, пробуя предложенные образцы. — Пройдёт еще не один десяток лет, прежде чем мы начнём продавать сыр заграницу, ибо вашей семье не прокормить даже столичную губернию, не говоря о соседних. Так что смело набирайте работников! И, да… Теперь будете поставлять сыр к императорскому двору, чем можете хвастаться перед покупателями.

— Благодарю вас, Ваше Величие! — мужчина склонился в поклоне. — Это большая честь! Я слышал, что кое-где в губерниях тоже начали сделать сыр.

— Конкуренция? Это хорошо! — кивнул я. — Главное, чтобы никто не пытался выдать свой сыр за чужой.

— Во Франкии это было большой проблемой.

— Почему бы вам не делать специальные отметки на сырных головках с помощью клейма? Например, по всему краю можно наносить своё имя и название сорта. Можете поговорить об этом с кузнецом Радбаудом и моим изобретателем Николой Тесла. А я дам указание министерству сельского хозяйства обязать всех сыроваров иметь свои собственные клейма, и без них сыр не продавать, что повысит ответственность.

Мимоходом проверив фермы, — доверяй, но проверяй своих подчинённых лично, если не хочешь неприятностей в будущем, — и выслушав, что доходы могли быть и выше, если бы сыровар не скупал почти всё по оптовой цене, пересказал услышанное замечание по поводу кормов. Теперь можно и к сапожникам съездить, которых мой управляющий нанял.

— Ваше Величие! Честь-то нам какая! — Фёдор Васильевич Сапожников вместе с сыновьями выбежал к подъехавшей карете.

— Как семья? Как работа?

— Слава богам, Ваше Величие!

— Это хорошо. Вот приехал самолично обговорить один большой заказ.

— Да зачем себя утруждаете?! Я бы мухой во дворец примчался…

— Хотел посмотреть, как вы тут устроились.

— Проходите, Ваше Величие! Всё покажем! — сапожник продолжал кланяться, а за ним и его сыновья. — Милости просим!

Мастерская оказалась довольно большой, что необычно, поскольку многие часто экономят на площадях, что приводило к беспорядку. Здесь же инструменты, кожа, шкуры и прочие материалы находились на своих местах. Похвалив мастера, направился в дом, где ждал кипящий самовар, чай с бубликами и сластями. Меня усадили на почётное место, и лишь после этого вся семья расселась на лавках.

Сразу о деле начинать разговор было бы проявлением неуважения к хозяину, так что пришлось выпить две чашки.

— Вот какая задумка у меня появилась, Фёдор Васильевич, — начал я. — Хочу заказать примерно пять десятков пар башмаков особых, чтобы к ним можно было прикрепить железные полозья для катания по льду.

— Слыхивал я о такой забаве, — важно закивал сапожник, поглаживая бороду. — Заезжие гости рассказывали. Только чем крепить те полозья к башмакам станут? Ремнями сыромятными? Так растаявший снег попортит всё.

— Крепить поначалу будем гвоздями, а потом придумаем что-нибудь другое.

— Гвоздями? Не выдержат они, Ваше Величие!

— Подошва будет не кожаной, а деревянной. К ней полозья и станут крепиться. Так что надо с кузнецом Радбаундом всё обговорить. За пять дней до празднования нового года всё должно быть готово.

— Времени мало, но мы постараемся, Ваше Величие! — чуть помедлив, ответил сапожник, и мы продолжили чаепитие.

Время шло, а задержка с ответом от свейского короля серьёзно так начала напрягать. Плохо ещё, что томительное ожидание происходило на фоне осени, которая хуже такой же слякотной весны, но не давала надежду